Как я стал женщиной. Часть 2

В примерку вторгается звонок мобильного телефона. Кого это нелегкая принесла?
– Слушаю. – Мой голос непривычно высокого тона, настоящий женский голос.
– Наташа, это я, Максим. Как насчет прогулки в лес? Я взял машину шефа и через полчаса буду у тебя.
Это что еще за Максим отыскался – жених, бой – френд или просто знакомый парень. И какие между нами отношения, как далеко они заходят? В полном смятении чувств начинаю собираться. Нужно сменить лифчик на более закрытый, вдруг он к моим грудям полезет. Надеваю белую кофточку. Ну, зачем у нее спереди застежка – будто нарочно девушки такое носят, чтобы мужская рука пролезла за пазуху! Обряжаюсь в брючный костюм, подкрашиваю карандашом брови (не совсем хорошо получилось), надеваю модную куртку. Она наполовину прикрывает ягодицы, и попа не кажется такой оттопыренной. Все пошел на свидание, или все – таки на свидание идет девушка Наташа.
У подъезда навороченный джип (машина шефа!), а около него стоит баскетбольного роста парень – картинка. Таких я видел на открытках советских времен: черные брови, кучерявые волосы, круглое лицо. А рост, а плечи! Я был парнем невысоким, но для девушки мой рост выше среднего. И все же рядом с Максимом девушка Наташа смотрится маленькой серой мышкой. И что он в ней нашел? Парень улыбается до ушей.
– Привет, Наташа!
Подходит, неожиданно обнимает за плечи и. целует. Я сжимаю губы – меня целует парень. Отвратительно! Никогда ни трезвым, ни по пьяному делу я не признавал мужских взаимных поцелуев, как это водилось у наших генсеков.
– Максим, не надо! Люди увидят. – Возмущается женским голосом мое мужское естество.
Но парень Максим это понимает по – своему.
– Когда ты научишься целоваться? И не надо стесняться, что нас видят. Пусть завидуют, что я целую такую красивую девушку.
Сажусь в машину и украдкой вытираю губы. Рассуждаю про себя: "у меня тонкая талия, красивая попа и длинные стройные ножки, но в образе девушки Наташи меня трудно назвать красавицей, для этого груди маловаты. Что касается личика, то назвать его очень красивым можно только при Максимовом воображении".
Машина, как зверь срывается с места и летит вперед.
– Пристегнись, – говорит Максим, – и не бойся. Когда служил в армии на Кавказе, мы еще не так гоняли по дорогам Чечни.
В машине жарко и я распахнул куртку. Пристегиваюсь, пропустив ремень между титями. Теперь мои не такие уж большие грудочки задорно торчат сквозь кофточку. Меня это смущает, и я натянул на них полы куртки. Кажется, Максим заметил мое смущение, улыбается.
– Наташа, мама спрашивает, почему ты так долго не заходишь к нам в гости.
Подведем итоги. Максим распоряжается моими губами, как хозяин, значит, до этого мы с ним уже много раз целовались. И дома у него я уже бывал, с его мамой познакомился. Видимо ей по душе пришлась девушка Наташа, раз ее снова ждут в гости.
Максим лихо крутит бараку, обгоняет другие машины.
– Приезжай к нам на дачу в следующие выходные. С мамой повидаешься, она нас пирогами с ягодой накормит. Речка рядом, купаться будем.
– Хорошо, согласна. Только я не знаю, где ваша дача.
– Я за тобой заеду. Не на этом крокодиле, конечно, а на своем жигуленке.
На опушке леса оставляем машину и идем гулять. Лес чистый, это вам не замусоренный городской парк. От души наслаждаюсь свежим воздухом и пением птиц. Максим берет меня за руку, а потом осторожно обнимает за плечи и притягивает к себе. Так и идем в обнимку. Потом его правая рука перемещается на мою талию, второй рукой перебирает мои пальцы. У меня возникает желание тоже обнять его за талию. Но я подавил это извращенное желание, правую руку прячу в карман курточки, а левую руку он держит, будто хозяин. Разговариваем о том, о сем: о показанном по телевизору последнем сериале, о повышении цен, о том, как хорошо в лесу, и стоит ли ехать в отпуск на юг, или лучше провести его у озера в средней полосе.
В какой то момент его правая рука с талии опускается на мою попу. Как прилипла к ягодицам, но не тискает их и, даже, не поглаживает. Надо сказать, ощущение от его руки приятное. Но я же парень, и мне должно быть противно, когда хватают за задницу. Я тихонько беру эту руку – хулиганку и возвращаю на свою талию. Об этом ни слова не говорим, будто ничего не произошло, только Максим разочарованно вздыхает.
Возвращаемся к машине другой дорогой и, когда нам на пути попадается широкая канава, Максим подхватывает меня на руки, как ребенка, и перешагивает ее. Одной рукой держит меня под коленями, вторая обнимает спину и придерживает под мышкой. Кисть накрыла мою титьку – будто бы случайно. Опускать меня на землю Максим не торопится, рад потрогать мою грудь даже через одежду. Лежать у него на руках очень удобно, но непривычно.
– Максим отпусти. – Тихонько прошу я.
Что это происходит со мной? Почему моей душе парня приятно, что Максим поступает со мной, как с девушкой? Его попытки ласкать Наташу довольно робкие, похоже, парень не опытен в обращении с девушками. Или Наташа так ему нравится, что он боится обидеть ее нескромными
ласками, нарушить возникшую дружбу.
Пока я размышлял на эту тему, Максим садится на большой пень и размещает меня на своих коленях. Попа девушки Наташи покоится на его бедрах, Максим двумя руками обнимает мою талию. Обнимаю его за шею, мне хорошо и покойно на его коленях. Под попой не чувствую ничего твердого, член в нее не упирается. Он заранее надел тугие плавки? Возникает шальная мысль: "а может у него не стоит? Вот бы пощупать". Представляю, что будет, если сейчас я возьмусь рукой за его член. Максим воспримет это, как разрешение к действию и тогда "прощай моя целка". А может быть я уже не целка, мало ли что было до встречи с Максимом. Тогда тем более: "паренек Долгих Виктор Иванович, извольте подставить свою пизденку"!
Максим целует меня в губы (удивительно приятно), гладит по щечке, по горлышку. И опять целует низ шеи, в ямку под горлышком. Я запрокидываю голову и не шевелюсь. Ну вот, разнежилась! Мой ухажер расстегнул курточку и занялся верхней пуговкой на кофточке. Вот для чего у нее застежка спереди – сейчас его рука пролезет за пазуху, к моим титям, к моим белым грудочкам. Изо всех сил сжимаю в кулаке лежащие ниже пуговички, не даю их расстегнуть. Максим все понял правильно и дальше не продвигается. Увлеченно целует мою шею, а рука – хулиганка опять опустилась на ляжку и пытается ее поглаживать.
Вот бы сейчас встать, повернуться к нему спиной и оттопырить попку. Пусть он гладит, мнет, тискает мои нежные ягодички. Но против этого восстает и мужское сознание, и девичья скромность: я еще слишком мало знаю Максима и не уверена, как он себя поведет, если позволю ему такую вольность. Мне очень приятно, но хватит, хватит, хватит! Иначе я за себя не ручаюсь и могу допустить, Бог знает что. Встаю с его колен.
– Пора нам возвращаться, Максим.
Прощаясь около моего дома, Максим в последний раз целует меня и говорит:
– Завтра утром заеду за тобой.
Очень хорошо, поскольку я не совсем ясно представляю, где находится наш офис. А сейчас продолжим ревизию девичьей одежды. Если в следующее воскресенье предстоит ехать на дачу и там купаться, то потребуется купальник (не слишком откровенный!). Но два имевшихся в наличии были даже не откровенными, а вызывающими. Голубые трусики способны прикрыть только ложбинку между ягодицами, а обе половинки попы выставлены на всеобщее обозрение. Пришлось срочно пробежаться по магазинам. В итоге нашла то, что требовалось. Черный купальник, у которого трусики полностью, до бедер закрывают мои нижние округлости, и груди из лифчика не выглядывают, как у порнозвезды.

* * *

Утренняя встреча с Максимом опять начинается с поцелуя. Бабки, сидящие на лавочке одобрительно кивают головами "красивого парня закадрила соседка Наташка".
Офис оказался совсем рядом с моим домом, ничего не стоило и пешком дойти, но Максиму хотелось меня прокатить.
За дверями офисам пост нашей охраны, под ее надзором регистрация приходов – уходов сотрудников и поступившая почта. Отмечаю личной карточкой приход и наклоняюсь над столом с корреспонденцией, выбираю нужные письма. Скучающий на своем месте секьюрити воспользовался этим и погладил меня по попке. Ну, знаете, подобного нельзя так оставить, тем более это видит Максим. Разворачиваюсь и тычу в глаза секьюрити растопыренными "рогаткой" пальцами.
– Зенки выткну!
Говорю это в полный голос, чтобы все окружающие слышали. Болван секьюрити, спасая глаза, отшатнулся от моей "рогатки" и пробурчал:
– Расходилась. Недаром тебя прозвали Недотрога.
Добралась до своего стола. Главное на моем рабочем месте – компьютер, в котором хранятся все совершенные сделки и договора, приготовленные на подпись. Выяснилось, что секретарем я только числюсь, в мою обязанность входит контроль за этими документами. За соседними столами две секретутки Маша и Нина жуют шоколадки и обсуждают приобретенные тряпки. Маша, которая видела сцену с охранником, оборачивается ко мне:
– Наташка, ты лучше не носи брюки, В них твоя попа слишком привлекает мужиков. Надевай мини – юбочку, как мы.
– Юбочка у вас слишком короткая, если нагнуться, поднять что – то с пола, то трусики видно.
– А ты не наклоняйся, а присядь на корточки. Все равно даже короткая мини приличнее твоих штанов.
Пожалуй, они правы, тем более мини – юбка это почти униформа у барышень нашей фирмы. Конечно, она коротка и шефу будут видны мои ляжки, но во мне он ценит не девичьи прелести, а другое.
Наш шеф это особая история. Он умен, хитер, любитель женского тела и не скрывает своего уголовного прошлого. Пробовали наехать на фирму рэкетиры, шеф их так встретил, что они больше и не пытались. С работниками городской администрации он говорит самым изысканным стилем, но может выдать блатную феню, которую я едва понимаю.
Весь женский персонал офиса шеф делит на тех "кого можно" и на тех "кого нельзя". Нельзя ни при каких обстоятельствах ради умной головы сотрудницы, приносящей большую пользу. К тем "кого нельзя" относится бухгалтериса, две дамы аналитики и я. Нас шеф никогда пальцем не тронет, старается даже не кричать.

Похожие публикации
Кэрол сидела лицом к сыну и племяннице, скрестив ноги. Трава под ее задницей слегка касалась влагалища. Роджер вытянул ноги и заложил руки за спину. Джинджер сидела с одной ногой согнутой в колене, и подбородком уперлась в это колено.
Да, а точно - как американские фермеры справляются без своих студентов? Да ещё и умудряются нам зерно продавать? Чудны дела твои, Господи! Вообще-то, ко всему прочему, это еще и время героизации мирного труда. Вошло в пору зрелости первое послевоенное поколение, забронзовели подвиги отцов.
Наступило лето, в городе стало пыльно и душно. Девочки на работе носили одежды по минимуму, часто можно было наблюдать почти голую грудь или рельефно выделяющиеся губки в обтягивающих шортиках. А уж под платьями и юбками трусы были у считанных единиц.
Я легонько толкнула Машу лечь на спину. Она легла. Я целовала ее губы, ее тоненькую шейку, я слышала, как она часто дышит, будучи очень возбужденной. Рукой я гладила ее грудь, ее мокрую киску.
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.