?> Искушение. Глава двадцать третья. - Порно рассказы

Искушение. Глава двадцать третья.

Глава двадцать третья.

Носовой платок, Лёша достал из спортивной сумки, с которой приехал и водрузил на стол в зале, словно там ему и место. Я лежала, отвернувшись, разглядывала стену, но, каким-то кожным зрением, всё видела. Внутрь меня обострилась донельзя, и мне не составило труда вообразить, как он, совершенно обнаженный, - с маленьким Ласканио, торчком! передал платок Софи.

Я постаралась, чтобы моя грудь, от вдоха-выдоха, не сильно приподнялась, но, обтягивающее, вязаное платье, меня тоже предало. И чего расстроилась?! Поворачиваться не стану! Пусть делают, что хотят!

Софья Павловна попросила его принести из кухни пол-литровую банку. На стёке над раковиной, стояла парочка мытых, под молоко, и Лёша доставил одну мгновенно, даже не спросив: зачем? Потом, она заслала его за полиэтиленовым пакетом, и снова он не задавал вопросов!

Лёша был точно ручной! Я лежала на нераздвинутом диване, в полном неудобстве, спиной к ним. Я вам скажу, что при распухшем, уложенном на подушку голеностопе, это было не просто! Но, в знак протеста, показывая, что тетя Таня ещё здесь, - жива и не лишена чувств, я сильнее натянула на попу платье, одернув его по здоровой ноге ниже насколько это было возможно при подоле мини.

Софи прошла до чудо ларчика, размером в часть прихожей, и, мягкой поступью, вернулась. Каждый её шаг иголкой вонзался в моё сердце. Я так раздвоилась! Стала видеть «третьим глазом», прикрытым узором «Тюль» крупной вязки.

Даже и не полагала, что он там! В книгах по йоге - скучая, иногда читала, говориться об открытии аджна чакры в другом месте. Ну да ладно, где открылось, там - открылось! Энергия просто взбурлила во мне - «непреодолимый экстаз в области головного мозга».

Перевожу - крыша съехала! Многие, кто подобное испытал, утверждают: она это, - любовь! Если съехала полностью. А если чуть, чуть, то - влюбленность. Я задумалась, Софи, Лёша, к кому у меня полное наваждение, а к кому нет? Что экстаз, напрочь, снес мне чердачок, я уже не сомневалась.

- Давай, Ласканио, надуй нам в банку золотого дождичка, не стесняйся, - произнесла Софи. Чтобы это услышать, мне не потребовалось дополнительного уха.

- Прям здесь! - ответил Лёша.

Ничего отрицательного в голосе! Он предвкушал, как Софи, янтарем своих глаз, станет смаковать «писающего мальчика».

Нет, это я тоже должна видеть! И не третьим глазом, - где бы он у меня не открылся, а двумя, расположенными по обе стороны моего носа, сморщенного от услышанного. Я повернулась. Софи держала банку под стручком Лёши, ой простите - под Ласканио, стараясь не прикасаться. Иначе он станет расти и дождик не прольется.

Я прыснула смехом. Не удержалась. Наверное, материнский инстинкт во мне ещё непробудно дрых.

- Тань, перестань! Ты хочешь завтра бегать? - не отвлекаясь от процесса, ответила Софи на мой, не к месту, смешок. Но, вы бы сами посмотрели!..

- Хочу... - ответила я

- Красавчик! - под стук золотой струи о дно банки, мягко похвалила она, то ли Лёшу, то ли непосредственного исполнителя журчания. - Ещё капельку? Ну, давай встряхни... Вот, так... Прекрасно!

Это было так мило. Словно перед ней был маленький мальчик, неожиданно захотевший пи-пи в общественном месте! И он - парень под метр восемьдесят, доверительно брызгал в стеклянную банку, как в далеком детстве, стоя голеньким перед мамой. У Софи было три сына и опыт в таких делах большой.

Так вот, я говорила про материнский инстинкт, спящий во мне? Да, говорила.

Думая о себе, неожиданно, я поняла, Софья Павловна относилась к близким ей мужчинам, как к маленьким детям, своим детям! Она ласкала их материнской любовью, только расширив, совместив с любовью женщины, и мужчины отвечали ей взаимностью, даже не осознавая этого. Природа не дала, - не обделила, а просто не дала, Софи возможности любить мужчину, но она не лишила её инстинкта материнства, наоборот, усилила.

В каждом мужчине живет мальчик, живет воспоминанием о тепле материнских рук, голоса, защищенности - детством, но, в то же время, Софи не только добросердечная мать, она позволяет им, многое позволяет.

Осмысливая глобальное открытие, - белое пятно в физиологии, новейший взгляд на Софи, я, медленно, поменяла позу «отвернулась», на позу «повернулась».

Осторожно, приподняв мою опухшую ногу, она расстелила полиэтиленовый пакет, опустила носовой платок в банку, смочила и обратилась к Лёше:

- Подержи...

Он взял мою больную ногу, так пугливо, словно принял на руки своего первенца. Я сразу простила ему всё, что надумала о нём последние три часа.

Софи слегка отжала платок и наложила. Нога горела, и влажная прохлада была приятна.

- Мальчиковая моча, то ли на сперме настояна, то ли еще на чём, но наша, со щелок, так не помогает, - поясняла она, между делом. - Ой, сколько я раз голеностоп вывихивала! Высокие каблуки, моя слабость. Если б не это народное средство, давно бы охромела или носила тапочки. Для них калечимся, ими и лечимся!

- Думаешь, пройдет?

- Завтра, Тань, забудешь и про боль, и про опухоль - подтвердила она, обматывая полиэтилен поверх носового платка. - Теперь тепленьким, чтобы прогрело хорошо...

- Софи! - раскрыла я глаза до придела, наблюдая, как она жертвует своим, - подозреваю, очень дорогим аксессуаром

. - Это же пуховой палантин! Сдурела?!

- Нет, я тебя сейчас в рогожку заверну! Лежи, молчи!

Умело создав на ноге аккуратного «кукленка», она снова обратилась к Лёше:

- Теперь, бери нашу Таню на ручки и неси в спальню.

- Он не одет... - брякнула я.

- Не одет?! Я и не заметила... Ну-ка, приподнимись...

- Зачем? - скосила я на неё глазки.

- Спать в платье будешь?

- Ну не при Лёше же?!

Софи осмотрела Ласканио. Не Лёшу, - именно его! Сын Веры молчал, затаился, но Ласканио был красноречив, приподнимался рывками.

- Он хочет тебя видеть, Тань, - улыбнулась она, довольная непроизвольной реакцией юного тела. - Давай, не ломайся. Доставь мальчику удовольствие.

- Пойду, трико надену... - смутился Лёша, видимо, моё раздумье затянулось.

- Стоять!!! - скомандовала Софи. Она умела менять интонации. - Если хочешь подрочить? Тебе не надо прятаться в туалете.

- Софи!.. - заступалась я, понимая, что она это специально, - Не уходи, Лёш, не оставляй меня одну с Рокси! Она права, я не против. Мне нравится, когда ты сам себя ласкаешь... Помоги платье снять.

Я приняла игру Софи и, тут же, разочаровалась.

- И вовсе, я не хотел в туалет, тёть Таня!.. - стыдливо ответил Лёша.

- Ну вот, опять тетя! Несите меня в спальню! Спать хочу!

- Лёша!..

Софи посмотрела на него материнским взглядом.

- Я не хотел никого обидеть, Рокси...

- Таня ждет, Алексей!..

Лёша приподнял меня, я выскользнула из платья, поступательно чувствуя обнаженным телом мужчину.

Мне стыдно перед Софи, но, несмотря на больную ногу, мне остро, до дурмана мускатных запахов, захотелось Лёшу.

- Поцелуй меня, Лёш... - шепнула я, словно не я, когда платье прошло через мою голову, тем растянулось.

Снимать-то, его нужно вниз, а не вверх! Надо же, раньше, обнимаясь с мужем, гражданским, дальнобойщиком, я думала о таких пустяках. Думала, но не с шестнадцатилетним юношей, сыном Веры. Просто мне, до одури, хотелось в его объятья и всё!..

Лёша подхватил меня, его губы приблизились к моим, соприкоснулись. Я поплыла. Если бы не Софи, раскинула бы ноги, одна больная - ерунда! Поглотила Ласканио, пожрала бы своим истомившимся «огоньком», выдоила до последней капельки, вагинальной вибрацией...

Прижимаясь к нему грудью, возбужденными сосками, я увидела взгляд Софи. Нет, он не горел ненавистью, не тлел ревностью, не рябил искрами истерики, он был застывший, как лед в холодильнике.

- Неси меня в спальню... - опомнилась я.

Снова моё сердце защемило. Да, что же это такое?!

Лёша пронёс меня мимо Софьи Павловны, я схватила её за руку, точнее скользнула по ней ладонью. Влажные глаза позвали, попросили прощения...

На руках Лёши, я откинула на кровати одеяло, он положил меня.

- Накрой и иди, Лёш... - проговорила я, отворачиваясь.

- Тань...

Он назвал меня Таней! Но ничего это не изменило...

- Иди, Лёша! Это минутная слабость. Она прошла... Иди.

Он грубо набросил на меня одеяло.

- Софи позови... - несмотря на него, буркнула я.

Лёша ушел. Я спрятала накопившуюся слезу в подушку. Наверное, он подумал: какая я динамистка! Нет, я не такая! А может и... Софи долго не было...

Я лежала минут десять. Наконец, она пришла, в шелковой пижаме - светло-розовые брючки, майка цветочным орнаментом, в виде зеленого вьюна. Обошла кровать, легла рядом, поверх одеяла.

- Лёшке подрочила - пояснила она свое долгое отсутствие. - Возбудился мальчик, - помогла. Не ревнуешь?

- Софи... - шепнула я, приблизив лицо к янтарю её глаз.

- Да...

- Кажется, я его люблю...

Возникла долгая мучительная пауза.

- Не молчи, Софи!..

- Я не мочу... Не знаю, что ответить.

- Софи, я была влюблена в его мать...

- Я догадалась.

- Ты меня призираешь, Софи?

- Что ты, Тань?!

- А я бы - призирала...

- Давай спать...

- Давай.

Уснула я быстро. Продолжительный день настолько меня утомил, что, как только мы замолчали, я провалилась в дрему, быстро сменившуюся крепким, почти мертвым сном. Мне снились, то Лёша, то Софи, то оба... Проснулась, когда они целовались. В смятении открыла глаза...

Софи лежала ко мне спиной, спала, тихонько посапывала. Её светло-розовые брючки были припущены, - верхняя часть бархатной попы предоставлена моему взору. Если бы на Софи не было пижамы, я бы так не завилась. Я догадалась, что она, то ли во сне, то ли перед сном, мастурбировала, так и уснула.

Обняла. Сонная Софи пропустила мою ладонь к своей промежности, я нашла её большой клитор...

Она стонала в полусне. Я прижалась к ней и шепнула:

- Я люблю тебя... Рокси...

Софи замерла, сильно сжав мою ладонь вульвой, бедрами, содрогнулась...

И прошептала:

- И я тебя...

- Ты проснулась?

- Ещё не знаю, Тань.

- Я в туалет... и в ванную...

Софи обернулась, отпуская мою руку из влажного плена.

- Стой! У тебя же нога?!

- Уже забыла! Правда, не болит!

- Иди ко мне...

Софи прижала меня к груди, я не сопротивлялась...

Похожие публикации
Шум льющейся воды перекрывал даже топот моих ботинок в прихожей. Я прислушался. Так и есть. Ты не знаешь, что я дома. Ты принимаешь душ. Отлично. Скидываю тяжелую обувь и направляюсь к двери в ванную,...
Чувства иногда заставляют менять себя. Подстраивать себя под желания партнера, даже если они кажутся очень необычными. И иногда эти желания позволяют раскрыться и получать такое наслаждение, о котором...
- Ну всё, Ксюшенция, - тяжело дыша после оргазма прошептала Анечка, - ты у меня доигралась! Я знаю, как навязать тебе честную схватку. Сейчас мы займёмся легрестлингом. - Это типа когда девочки...
Рассказ является ВОЛЬНЫМ ПЕРЕВОДОМСолнце едва коснулось своим огненным краем горизонта и стало погружаться в море...В сгущающихся сумерках по извилистой, словно молния, прибрежной дороге мчался...
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.