Монастырская ведьма. Часть 9

Джейн покорно пошла вслед за матушкой. Скрипнул засов, вставая на место. Матушка привратница осталась досматривать сны. Кошель исчез в складках рясы. В каменной бане было тепло, но сил мыться у Джейн не было. Мучительная смерть и огненная геенна были так близко, что и теперь еще не хотели выпускать ускользнувшую добычу, цеплялась крючковатыми пальцами и держала беглянку в неустойчивым равновесии, все еще не решив, брать Джейн сейчас или еще подождать.
– Давай, я тебе помогу, – матушка увидела, что все тело Джейн украшено следами розог, – вижу, досталось тебе крепко! Глотни! Пей одним глотком, на выдохе!
Из заветного флакончика матушка накапала глоток микстуры аптекаря Авраама. Если бы матушка сразу уложила в постель, оградила бы от всего, что могло нарушить покой беглянки, Джейн, скорее всего, и отошла бы тихо и незаметно в вечный покой, и утром монашкам осталось бы только предать грешное тело земле. На ее счастье, у матушки Изольды появились другие планы.
– Спасибо! – Джейн, не привыкшая к крепким напиткам, поперхнулась.
Во рту запахло мятой, а по телу разлился горячий огонь. Ворон сел на банное окно, надеясь на удачу, но кошелька не увидел. Матушка Изольда умела прятать ценные вещи.
– Ну, как, полегчало? – Улыбнулась настоятельница. – Похоже, ты потеряла много крови!
В ночной гостье было что – то такое непонятное и в тоже время притягательное, что у Матушки Изольды стало чаще биться сердце. Эти выразительные черные глаза, тело, щедро украшенное следами от прутьев, подсохшая кровь на бедрах, свидетельство недавних родов и седые волосы, делавшие гостью гораздо старше своих лет. (Своей невероятной сексуальной энергией главная героиня смогла воздействовать и на монахиню – прим. ред. )
– Sancta Maria! [Святая Мария! – лат. ] – Матушка решила помочь гостье привести себя в порядок. – Ох, и досталось же тебе! Не пожалели! Похоже, разговор у нас будет долгим!
Микстура Авраама, горячая вода и заставили ведьму проникнуться благодарностью к матушке Изольде и состоянием благодушия.
– Кар! – Ворон неодобрительно посмотрел на женщин и улетел спать в гнездо.
– Погибели на эту птицу нет! – Настоятельница провела пальцем по следам экзекуции. – Как каркнет – жди беды! Ну да Бог с ним! Займемся тобой: для начала надо смыть кровь и грязь! – Матушка поставила Джейн в корыто, полила из кувшина. – Мы тут живем, читаем молитвы, и делаем все exceptis excipiendis! [За исключением того, что должно быть исключено – лат. ] Как писал евангелист Матфей, дева Мария не только биологическая, но и духовная мать Иисуса. Таким образом, женщина не только погубила человечество, но и спасла его, подарив жизнь Спасителю. Не одними грехами может гордиться наш женский род. Мы живем, читаем молитвы, грешим и каемся. Господь нами доволен!
Матушка достала большой кувшин с водой и стала поливать на плечи Джейн. Потом она взяла пучок сушеной целебной травы, размочила ее в воде и принялась нежно натирать, спину, плечи и живот.
– Эта замечательная травка хорошо лечит тело, а молитвы лечат душу.
Джейн сидела в корыте, думая о своей несчастной судьбе. Движения рук матушки Изольды были мягкими, словно как у кошки. Боль в измученном теле стала проходить.
"А ведь женщина не простая крестьянка, – думала матушка, – Ох, грехи мои тяжкие!"
Было в колдовских глазах Джейн что – то притягивающее настоятельницу сильнее, чем красота юных дев и женщин, отданных ей на попечение.
"Дедушка Карл, упокой Господь его душу, купал меня в корыте, – вспомнила Джейн, – было очень стыдно, начиная с того момента, как проклюнулись груди. А еще стыднее было раздеваться для порки! А почему мне стыдно сейчас? В конце концов, матушка настоятельница женщина, но взгляд – то, взгляд такой сальный, что мне страшно! Так на меня смотрели мужчины в замке, включая моего деда и юного мастера Джона. Боже, да она же меня хочет! Неужели такое тоже бывает? И бежать некуда! Мышеловка захлопнулась! А теперь остается только позволить делать с собой все, что угодно. За монастырскими воротами меня ждет виселица!"
"Хороша, грешница! Наверняка она украла и кошелек, и все, что в нем лежит, – думала матушка, поливая Джейн из кувшина, – выдать ее судейским и дело с концом, но тогда я должна буду отдать кошелек слугам закона! Нет, у аптекаря Авраама есть маленькая печка, которая очень хорошо превращает золото и серебро в слитки. Этот некрещеный грешник делает все тихо, и вопросов не задает!" (Русские Виртуальные давалки! – добрый совет)
– Post partum! [После родов – лат. ] – Руки матушки скользили по мокрому телу Джейн, и в голове настоятельницы стала появляться мысли одна грешнее другой. В конце концов, Изольда так возбудилась, что почувствовала желание затащить женщину в постель.
"Такими вкусными и притягательными могут быть только ведьмы! – Матушка молча повернулась к ночной гостье и увидела, как зрачки девушки превратились в узкие палочки. – Да это же самая настоящая ведьма! о людях кошках я читала, но никогда в жизни не видела!"
"Она, кажется, все поняла! – По телу Джейн пробежалась дрожь. – Неужели она меня выдаст?"
– Ну, моя сладкая, – рассказывай мне все, и с самого начала, – мы и без исповедальни обойдемся! Глотни еще микстуры!
– Ох, грешна я! – Джейн почувствовала желание выговориться.
– Мой дедушка Карл работал на кухне, и я с детства ему помогала. Особенно хорошо у деда получался бекон! – Закутавшись в теплый плед, Джейн исповедовалась. Она говорила такие жуткие и одновременно грешно – вкусные подробности, что матушка просто млела от удовольствия.
"Ох, искушение! – думала матушка Изольда, слушая ночную гостью. – Не зря ворон каркал! Похоже, с ее приходом моей спокойной жизни придет конец, но какая она вкусная! Я ее хочу!"
– Да, нагрешила же ты, – матушка Изольда почувствовала, что от взгляда колдовских глаз она попадала в непонятное состояние полной прострации. Все предметы вокруг стали расплывчатыми.
– Exultemus Domino! [вознесем хвалы господу лат. ]. – Матушка Изольда прерывала рассказ, и прочитала знаменитый псалом, и, тряхнув головой, перекрестилась и отогнала наваждение.
– Я умею неплохо готовить и варить пиво! – Джейн потерла следы от порки на бедрах. – Уж дедушка постарался вбить в меня все рецепты испанской кухни.
– Боже мой, сколько на твоем теле грехов! Впрочем, я понимаю и твоего деда, и сэра Стаффорда и сэра Шелли. Такое вкусное нежное тело – воистину сосуд греха! Не даром ему так досталось! – Изольда нежно провела рукой по ноге Джейн, а потом пару минут пристально смотрела на нее. – А ты знаешь, дорогая, ты ведь действительно настоящая ведьма! Уж я в этом знаю толк! Но ты не только ведьма, но и женщина, которую Бог привел ко мне в монастырь! Значит, я сделаю все, что обещала тебе, открывая калитку! Тело твое очищено от грязи, осталось только сбрить с грешного места волосы, а потом в молитвах и покаянии будем долго очищать твою душу! Впрочем, в монастыре розги применяются достаточно часто для нерадивых кающихся грешниц, вот увидишь, что будет с привратницей! А теперь, продолжим! Сядь, раздвинь ноги шире!
Джейн, увидев в руках матушки острый нож, испугалась не на шутку.
– Не дрожи, а то порежу! – Матушка действовала как заправский цирюльник. – Повезло тебе, удачно прошли роды, разрывов промежности почти нет!
Ловкими движениями она соскребла все волосы с лобка Джейн и осталась довольна осмотром.
– Так – то лучше! – Матушка провела рукой по чистому лобку Джейн.
"Я сойду с ума! – тело Джейн дрожало также, как и в предвкушении наказания. – И это суда я пришла искать защиты и каяться в грехах? Божьи подметки!"
Впрочем, бить ее матушка не собиралась, наоборот нежные губы Изольды мягко прикоснулись к выбритому местечку. "Боится, – матушка не без удовольствия чувствовала, как дрожит Джейн, – ничего, привыкнет!"
– Если ты не врешь, уже утром люди найдут то, что осталось от охотников, – матушка прервала свое занятие, – возможно, тебя будут искать. Не найдут! Я посажу тебя в подвал и скажу сестрам, что там уже неделю сидит кающаяся грешница. Что поделать! Dura necessitas – [Жестокая необходимость! – лат. ] Эх, придется привратнице только розог всыпать! Тебя в монастырскую приходную книгу впишу задним числом! Потом, раз ты умеешь готовить, устрою трудницей [так называли мирян, служащих в монастыре, но не посвященных в сан – прим. переводчика] на кухню. Я, если честно, очень люблю пиво, окорока, и ветчину! Как говорится, ora et labora – [Молись и трудис
ь! – лат. ] Сейчас мы пойдем ко мне в келью!
Первое, что увидела Джейн, была большая кровать, занимающая большую часть помещения и распятие на стене. В узенькое окно смотрели звезды.
– А теперь надо выпить вина! Как говорили древние, vinum loetificat cor hominis! [Вино веселит сердце человека – лат. ] Матушка Изольда налила вино в серебряный кубок и протянула его гостье.
– Вкусно! – Джейн почувствовала, как монастырское вино заставило сильнее биться сердце. – In vino veritas! [истина в вине – лат. ] как говорил мой дедушка, упокой Господь его душу. Он, как любой настоящий испанец, больше понимал толк в вине, а не в пиве. Я тайком лакомилась винными запасами дедушки Карла, за что неоднократно получала ремня!
– Что делать, – Лицо матушки Изольды раскраснелось, – сам Господь превращал воду в вино. Этому божественному напитку не одна тысяча лет!
– Мне дед рассказывал, что в Италии были веселые празднества в честь Вакха, языческого божества. Они отличались разнузданностью. Вакханки, участницы этих празднеств, пили вино, купались голышом и предавались плотским удовольствиям. В Испании этот культ потом полностью извела святая Инквизиция.
– Эх, – были времена, – матушка Изольда налила еще по стаканчику, – знаю я эту легенду. Удивительно, что в Испании культ продержался так долго: за полтора века до пришествия Спасителя Вакханалии запретили специальным постановлением сената Рима под страхом уголовного преследования. Слишком часто там собирались заговорщики!
Драгоценное вино сделало беседу непринужденной.
– Вина у нас мало, уж очень оно дорогое! Берегу для исключительных случаев. Мы варим яблочный сидр и кислое пиво.
– А сушеные яблоки добавляете? – Поинтересовалась Джейн. – От них пиво становится темным, уходит лишняя горечь и кислота! [Реальный рецепт. Сейчас по нему варят настоящий темный "Holsten". В России не продается. – Прим. переводчика. ]
– К разговору о пиве мы еще вернемся, а теперь, – матушка занавесила распятие, разделась сама, подошла к Джейн сзади и обняла за талию, – мы должны познакомиться поближе! Устроим свою, маленькую Вакханалию!
Голос настоятельницы был сладок, но тверд. Джейн сразу поняла, что спорить с матушкой бесполезно. "Пусть делает со мной все, что хочет, – подумала беглянка, – лишь бы дала приют!"
Джейн ощутила нежное прикосновение губ матушки к своей шее.
– Ой, матушка, мужчины меня домогались, это было, но ни разу в жизни я не была близка с женщиной! Я не умею!
– Не беспокойся, – настоятельница, ласково сжала ладонями груди Джейн, – все когда – то бывает в первый раз! Я могу быть нежной и ласковой, но могу и строго наказывать непослушных! Изольда развернула Джейн к себе и крепко поцеловала так, как хозяин целует любимую покорную наложницу.
"Даже дедушка Карл меня так не целовал, – подумала Джейн, неумело отвечая на ласки, – надо понравиться матушке. В конце концов, от нее зависит моя жизнь! Потерплю!"
От прикосновения губ матушки настоятельницы соски ведьмы напряглись, из них выступило несколько капель молозива.
– Какие у тебя красивые, спелые груди! А какие твердые! И сосочки торчат, и молоко капает! Auferte malum ex corpus [Исторгни зло из своего тела – лат. ]. – Груди перетягивать надо! – Пальчики монашки, будто решив помучить Джейн, стали ласкать их. – Раз кормить тебе некого! Но не пропадать же добру, тем более, такому сладкому!
Матушка Изольда гладила, слегка мяла их и вдруг, быстро наклонилась, взяла одну грудь в рот втянула губами сосок.
– Какая ты у меня вкусная! – язык матушки стал ласкать измученное тело, забираясь в потаенные уголки.
– Теперь я возьму тебя под свое покровительство, – сказала монашка, чувствуя тепло обнаженного тела ночной визитерши. – Раздвинь ножки!.. Что за упрямство? Я просто хочу найти одну твою прелесть и потеребить ее пальчиком. "Да что же это, – мысли изнасилованной, избитой, лишившейся младенца и едва не повешенной женщины понеслись куда – то вдаль, куда – то далеко от монастыря, от окровавленной поляны, с пирующими волками, в райские кущи, где только Джейн и матушка Изольда предавались запретной страсти, – будь, что будет!"
Джейн, против своего желания, подалась навстречу: голова кружилась, и казалось, что еще немного и случится тоже, что и в объятиях покойного деда.
– Уф! – Вскоре несчастную измученную Джейн уже ничего не волновало: в ней родилось желание.
– Ох, какая ты вкусная! – простонала матушка Изольда и, обхватив ведьму руками, крепко прижала к себе. – Carpe diem! [Лови миг! – лат. ]

Джейн почувствовала своими сосками ее горячую грудь и.
"От такого можно сойти с ума! Не так давно я родила, черт знает кого, меня собирались казнить, а теперь меня насилует монашка, – подумала Джейн, – мне это нравится!"
Матушка Изольда, оставив груди в покое, принялась целовать Джейн в живот, постепенно опускаясь ниже.
Джейн почувствовала язык матушки между своих ног и.
Ах! – Только и смогла сказать Джейн, когда ласковый язык коснулся заветной горошинки. – Так не мог даже мой дедушка Карл!
Не в силах больше сдержаться, Джейн застонала и широко раздвинула ноги. Матушка Изольда принялась нежно и страстно ласкать клитор.
– Ох, – Джейн мотала головой, не в силах справиться с нахлынувшим желанием.
"Хороша, чертовка!" – матушка Изольда, растянув иссеченные половинки пальцами, лизнула дырочку нежным языком.
– Ой, матушка, только и смогла сказать ведьма, чувствуя, как язык Изольды продвигаться от дырочки вглубь, между ног пытаясь как бы расправить кончиком языка нежные складки.
– А теперь твоя очередь! – Матушка села на кровати, широко раскинув ноги, чтобы гостья увидела пухленькие нижние губы, выбритые также тщательно, как и местечко самой Джейн. – Для начала, поцелуй меня!
Женщина обхватила рукой матушку за талию. "Ради жизни можно и не такое стерпеть, – она принялась нежно целовать и щекотать груди монашки, – по крайней мере, тут меня не бьют!"
– Давай! – шепнула настоятельница, раздвигая ноги.
Джейн послушно приникла губами к нижним губам матушки. Стыд куда – то делся.
– Молодец! – Изольда вертела ягодицами и бедрами.
Джейн, не смотря на отсутствие опыта, поняла, что хочет от нее похотливая монашка.
– Ты быстро учишься!
И ведьма стала целовать ягодицы, постепенно спускаясь ниже на бедра, уделяя особое внимание нежной внутренней стороне. "Даже мой покойный дед так сладко меня не целовал. туда!" – Подумала она, впиваясь своими губами в нижние губы матушки Изольды.
– Сейчас, матушка, – шептала Джейн, – и стала водить пальцем в горячем и мокром местечке настоятельницы так же, как это проделывал ее покойный дедушка Карл.
Вверх, вниз, вправо, влево.
– Продолжай! Еще! Ох! – Матушка Изольда вдруг выгнулась дугой, зажала пальцы Джейн у себя внутри и обмякла.
– Браво, милая, – воскликнула Изольда, – это тебя дедушка научил?
– Да, – Джейн села на кровати, – член у него не каждый день мог подняться, так он ласкал меня пальцами до полного изнеможения. Бывало, положит меня на спину, два пальца введет во влагалище, а большим пальцем начинает тереть там, где губы срастаются, и живет горошинка.
– В этом грехе ты мне не каялась! – Матушка строго посмотрела на Джейн. – Потом расскажешь мне во всех подробностях, а сейчас продемонстрируй, как ласкал тебя дед!
Матушка Изольда окончательно убедилась, что не зря дала приют ночной гостье. Неумелая ведьма трижды сумела доставить монахине неземное блаженство.
"Ох, и нашла же я приключение на свою голову! – Думала Матушка Изольда, засыпая на плече у Джейн. – Даже половины того, что я услышало, хватило бы для того, чтобы предать и монастырь и меня, грешную Anathema Maranatha!" – [отлучению и проклятию – лат. ] Не проспать бы заутрени!
За окном появились первые лучи солнца.
Под утро в замке сэра Шелли поднялась суматоха, послышались оклики часовых, зазвенело оружие, застучали копыта. Начались поисками пропавших, вскоре сменившиеся рыданиями родственников погибших. Под их предводительством разъяренные жители сожгли дом Джейн и разграбили немудреное имущество. Весть о том, что произошло в замке матушка Изольда получила только через три дня. "Ох, приютила беду на свою голову! – думала она, молясь за упокой душ сэра Шелли и его людей. – Впрочем, Авраам пополнил запасы нашего погреба замечательным испанским вином, а заплатила я из кошелька этой грешницы!"

Похожие публикации
Лето! Ура! Я весь год ждала этот жаркий сезон. Мой отпуск выпал на июль. Наконец – то я смогу нанести визит своему дядюшке, который живёт на юге нашей страны. Я не видела родственника уже около двух лет. До места я добиралась трое суток на поезде. Меня встретил водитель дяди Серёжи.
По прошествии многих лет, оглядываясь на свою жизнь, я могу выделить несколько ярких моментов, оказавших непосредственное влияние на мою дальнейшую жизнь. Смешно, что все эти момент имеют явный сексуальный подтекст и напрямую связаны с моей матерью.
Утром мы сидели на кухне и общались с Лерой. — Знаешь, если честно я не хочу возвращаться мне здесь очень нравится, — говорил я Лере. — Так поступай так, как хочешь ты. Не хочешь уезжать, так и не надо. — отвечала мне подруга. — Ну не знаю, все таки моя виза рано или поздно окончится.
Мы лежим на песчаном берегу. Ты нежно целуешь меня в алые, сладкие губки! Правой рукой нежно массирую мою грудь. И нежно целуешь мою шейку. Нежно опускаешься к моей груди. Языком облизываю мои сосочки и нежно, аккуратно их покусываешь. Ты опускаешься все ниже и ниже, сладко целуя меня.
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.