Прощальные дары осени. Лилечка

За свою жизнь Вовка Макаров кем только не был: инженером, сантехником, даже гинекологом. Хорошей добавкой к пенсии стала работа дачным сторожем. Обошел участки утром, обошел вечером, выслушал жалобы одних соседей на других. Вот и все, собственно говоря.
В сентябре многие, завершив сезон, уехали. Поздний рассвет, серый день, моросящий дождь. Такую погоду хорошо сидеть в тепле у окна с большой чашкой чая, а не обходы делать. Но работа есть работа, и Макаров засобирался на утренний обход. Резиновые сапоги, плащ с капюшоном, фонарик, электрошокер от собак.
Честно говоря, настоящий сторож должен ночевать в сторожке у ворот. Там одно время сторож и жил. Только пил сильно, и если напивался, то никакие автомобильные гудки у запертых ворот разбудить его не могли. Конечно, его уволили, и на его место взяли Макарова. Он посмотрел на сторожку изнутри, и решил там не ночевать. Даже антенны для телевизора нет, и тараканы.
Сапоги хлюпали по обочине, навевая грустные мысли о скорой зиме. Жаль, что в средней полосе лето такое короткое. Дачники давно переехали в теплые уютные города, дома стояли темные, пустые, с закрытыми ставнями. Но в одном горел свет.
— Здравствуйте, хозяева! – закричал Макаров через забор. – Все ли в порядке? Не надо ли помочь?
Скрипнула дверь, и на крыльцо выскочила немолодая женщина в белой рубахе с накинутой на плечи цветастой шалью. Приятное круглое лицо с коротким вздернутым носом, рыжие растрепанные волосы.
— Ой, зайдите на минутку! Дочка купила обогреватель, а он работает как-то странно.
Отчего же не помочь женщине? Макаров открыл калитку. Ничего участок, большой и ухоженный. Бетонные дорожки, скамейка у крыльца, астры и хризантемы в небольшом цветнике.
— Добрый день, хозяюшка! В чем проблема?
— Да Вы зайдите же. Или некогда?
Она нетерпеливо топнула ногой, и ее груди под шалью призывно шевельнулись.
— Да у меня ноги грязные. Осень.
— Ничего, ничего! Я Вам половичок под ноги кину, да и вот.
Она показала на прибитый к первой ступеньке старый конек, о который Вовка принялся скрести свои литые сапоги из черной резины.
— Ну, вот, кажется все.. Так я зайду?
— Какой Вы робкий, словно мальчик. Конечно, заходите!
Она схватила его заскорузлую ладонь своей мягкой рукой и повлекла в теплые глубины своего домика. Макарову на ум пришла старая песенка, и он ее запел. Тихо-тихо, как осенняя птичка:
Чайный домик, словно бонбоньерка,

В палисаднике цветущих роз,

С палубы английской канонерки

Как-то раз зашел сюда матрос.
— Ну, это Вы загнули! – засмеялась женщина. – У меня и роз-то нету. Капризные они!
— Хотите росток? У меня – здоровенный куст все лето цвел!
— Ну, это потом. Вы обогреватель посмотрите?
— Включайте!
Прямо на полу стоял тонкий металлический лист с белой коробочкой на углу, от которого тянулся двойной провод к розетке. Женщина нагнулась к листу, и Вовке показалось, что дождь внезапно кончился, и в окошко заглянуло яркое осеннее солнце, так белы и полны были ее ничем не прикрытые бедра. Она немного постояла, нагнувшись, и щелкнула выключателем. На белой коробочке зажегся тусклый розовый огонек.
— Ну, вот! Работает же! – обрадовался Макаров.
— Подождите, сейчас затрещит! – пообещала женщина.
Вовка присел рядом и увидел в вырезе рубахи ее большие груди, тоже белые и заманчивые. Макаров протянул руку и пощупал лист обогревателя. Он ощутимо нагрелся.
— Так работает же!
Они еще немного посидели рядом, и Вовка почувствовал запах ее темных волос до плеч. Неожиданно где-то что-то затрещало.
— Вот, вот! Я же говорила! – закричала женщина.
— Так это в розетке, – спокойно пояснил Макаров. – Контакт отошел, или что-то в этом роде. Сейчас подтянем. Отвертку маленькую дайте!
— У меня нет.
— Как это? Совсем нет? Никакой? Ни маленькой ни большой?
— Нет.
Она развела руки, и шаль соскользнула с ее полных круглых плеч.
— Я всего лишь слабая женщина!
Без павловского платка женщина стала еще привлекательнее.
— Чтобы Вы без меня делали, – сказал Макаров и вытащил из кармана перочинный нож, у которого вместо одного лезвия была отвертка.
— Вот! Сейчас починим.
Он осторожно вытащил вилку из розетки и отвинтил крышку. Так и есть! Один контакт разболтался.
— Знаете, голуба моя, так и погореть недолго. Пойдите, выключите энергию.
— Ой, я не знаю, как и где.
— Где у вас ввод?
Вовке показалось, что она покраснела.
— Там, где у всех. На второй этаже.
— Ведите! – строго сказал Вовка.
Она опять накинула на плечи платок и пошла впереди, а Макаров – за ней, бухая сапогами по чистому полу. Они дошли до лестницы, и дама полезла вверх.
— Я там выключу, только темно будет, – предупредила она.
— Если бы было иначе, было бы удивительно, – философски заметил Вовка. – У меня на это случай фонарик есть.
Он включил фонарик и посветил ей сначала на ноги, а потом выше, на широкий зад.
— Давайте, я все-таки халатик накину.
— Починим розетку, будет светло и тепло, и халат не понадобится. Впрочем, как хотите. Вы у себя дома.
Свет погас, и она спустилась вниз, встав под луч фонаря. Ее глаза сверкали.
— Пойдемте в комнату, – сквозь зубы сказала она. – Розетка там.
— Я помню, – сказал Макаров и прижал ее большое теплое тело к холодному плащу.
— Тебя как зовут? – спросил Макаров.
Плащ лежал на полу, рядом валялся черный плащ и джинсовый костюм вместе с трусами, рубашкой и майкой, и стояли сапоги. А сверху, накрывая всю одежду, как белый снег поляну, лежала ее широкая льняная рубаха.
Она доверчиво прижалась к Вовкиному боку.
— Лилечка.
— А меня Вовка.
— Вот и познакомились.
— Ага.
— А розетку так и не починили, – сказал Вовка.
— Ну, ее. И так жарко. Ты ко мне переедешь?
— Перееду. Зима скоро. Зимовать лучше вместе.
— Ага. Завтра дочка с внучкой приедут, хотела съехать, а теперь останусь.
— Позвони им, пусть не приезжают.
— Во-первых, у меня телефона нет, а во-вторых, пусть на тебя посмотрят, да и продуктов привезут.
— Тогда пусть приезжают. Может, пожрем?
Она встала, белея телом в полутьме, как большая белая лилия.
— Я халатик все-таки надену, а то ты опять накинешься. Сейчас яишенку сделаю с колбасой.
— А я все-таки починю розетку. Без электричества яичница не получится. Проверял.

Похожие публикации
История, которую я хочу вам сегодня рассказать, произошла в некоем городе, во времена моей молодости. В то время я конечно еще не читал подобных рассказов, был хорошо воспитан, не читал желтой прессы, правда временами в различных передачах всплывали темы свингеров и шведских семей.
Осторожно! Много диалогов!Посадка. Родина встречала легким морозцем и пушистыми белыми хлопьями снега, которые таяли, едва дотронувшись до поверхности земли. В аэропорту нас встретили родители Сережки, которые любезно отвезли домой.
Обнаженная жена На коленях пред Мужчиной, Его светлая ступня Опирается на вымя.Бесподобным педикюром Дойки мнет рабыне Он, Ей велит, чтобы аллюром Развлекла. Дилдо с хвостомВставил я рабыне в зад, Как же счастлив я и рад Быть рабом Его послушным, Он Мужчина самый лучший.специально для .
Мне под нос суют мониторчик фотоаппарата, и я вижу свое явление народу в неглиже с подносом и блядской улыбочкой на лице и себя же, вытянувшуюся в струнку с тем же подносом и весьма постной физиономией. Похоже, такой же она остается и до сих пор...
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.