Тетрадь по завещанию. Глава девятая.

Глава девятая.

Я снова перечитал начало тетради, до событий августа, - тяжелые бои первых месяцев войны, постоянные передислокации на восток, смена полевых аэродромов, злость, бессилие - ничего про госпиталь, но что-то не давало мне её закрыть, отбросить.

- Тин... Тина!.. - крикнул я.

- Чего? - выглянула она из комнаты. - Дай домыть, совсем немного осталось.

- Твой прадед был грамотным?

- Конечно! - она снова скрылась, из кухни какое-то время остались видны только ее голые ступни, пятки, но и они уползли, - Он же летчик...

- Почему, тогда он пишет печатными буквами, словно китайскими иероглифами?..

В ответ Тина завизжала, словно её поймала мышь.

Я оставил тетрадь на столе и бросился в комнату. Она вылетела из-под сексодрома, попой ко мне. Села на согнутые в коленях ноги, вкинула на меня зеленые глаза полные обиды, гнева и еще чего-то такого чего я никогда не испытывал от выражения девичьих очей. Брезгливо, двумя пальцами, держа презерватив, предъявила и спросила:

- Это что?!!

- Резиновое изделие №3...

- Ты хотел сказать №2! Презерватив!

- Ну да, я и сказал, только большой, третий размер.

Тина смерила его глазами...

- Фу! Он пользованный! Отойди!

Она соскочила. Неся его перед собой на расстоянии вытянутой руки, убежала в туалет, послышался смыв бочка.

- Тин, ну чего ты хотела? Я холост, ко мне, естественно, приходили женщины и не всегда по собственному желанию.

- Проститутки! - кинула она, промелькнув из туалета в ванную.

- Увы, увы, увы...

- И не прикасайся ко мне, понял! - послышалось из ванны, из душа зашумела вода. - Меня он не хочет, а...

- Ты что, плачешь? Я войду...

- Нет!!! Я го...

Тина не договорила, я открыл дверь в ванную. Она стояла под душем и усиленно намыливала себя. Яростно терла кожу вихоткой. По её щекам, вперемежку со струйками воды, текли слезы.

- Холодно, закрой... - тихо произнесла она.

Я закрыл, за своей спиной.

- Мог бы и шпингалет поставить...

- От кого мне одному закрываться? - резонно ответил я и протянул к ней свои руки.

- Из-за тебя волосы намочила. Теперь голову промывать надо... - пожаловалась она, когда я её обнял. - Намокнешь...

- Ерунда...

Тина прижалась ко мне обнаженным телом, сложив на груди руки. Упираясь кулачками мне в рубашку, подрагивала.

- Я бабник, циник и эгоист, Тин...

Она кивнула, соглашаясь со мной.

- Утром я просыпаюсь с одной, вечером ложусь с другой, нисколько не заботясь о той, что грела меня прошлой ночью. Возможно, когда я ласкаю очередную жертву своего эгоизма, где-то, кто-то из моих мимолетных отношений, режет себе вены. Упаковками, глотает снотворное... Но это лишь гипотетически - возможно и нет.

Тина снова подтвердила мои слова всхлипом. Её зеленые глаза посмотрели на меня доверчиво, вода из душа заливала ей лицо, но она их не закрывала...

- Всегда предпочитал думать, - продолжил я свою исповедь, - что я давно забыт и та, что была в моей постели, превратившись для меня в эфемерное видение, где-то утишается в объятьях другого мужчины. Всегда... Но сны последних дней, если еще не изменили мое эгоистичное восприятие мира, то интенсивно меняют.

- Да?!

- Да, Тин. Там, в далеком страшном годе, красивая рыжая девчонка, военврач третьего ранга, держит в руках наган с одним оставшимся патроном в барабане. И я, старший лейтенант РККА, лихой парень летчик-истребитель, в которого она влюбилась за непростые сутки первых дней страшной войны, её единственная надежда на спасение. Да и вся ее жизнь - любовь, свадьба, дети, внуки, сжата до минут, последних минут вместе. Даже меня - бабника, циника и эгоиста это пробило...

- Ответ в тетради? - положив голову мне на плечо, уткнувшись носом мне в шею, спросила Тина.

- Я очень надеюсь!

- А у тебя, правда, такой большой... третьего размера?

- Да...

Тина прислонила губы к моему уху и шепнула:

- У меня еще никого не было...

- А...? Там, на кухне!

- Я хотела, ну... Да, хотела! А теперь боюсь... Ты же меня не выгонишь из-за моего девичьего страха?

- Нет... Только у меня кровать одна... и комната.

- Вот и хорошо! Мы сначала привыкнем друг к другу - она отпрянула. - Стеснятся, не будем. Одеваться там - можно раздетыми, как муж и жена.

- Я и не стесняюсь... Что-то я не понял, ты меня что, замуж взяла, с испытательным сроком и ограничениями?

- Ну, существует же гражданский брак, а у нас будет ознакомительный!

- Давай, мойся и приходи на кухню... У меня к тебе по тетради вопросы есть...

Я вышел из ванной и усмехнулся - ознакомительный брак с ограничениями...

- Как из ванной выйдешь, ведро с грязной водой из комнаты, все же убери... Пока я не споткнулся.

- Сними рубашку, мокрая, - крикнула она мне в ответ.

Я вообще разделся и в трусах вернулся на кухню. Ознакомительный, так ознакомительный...

Взял тетрадь. В чем же секрет? Снова прочитал с начала до воздушного боя над брянскими лесами, гибели ведомого. Здесь было все понятно. Совершив таран, выпрыгнул с парашютом, попал к партизанам. Воевал. Весной сорок второго вернулся в авиаполк, снова стал летать. Получил первый орден красного знамени...

Естественно, как две бабы снимали его с дерева со вставшим от молодости членом, ветеран писать не стал. Может и про госпиталь - не стал? Мало ли, начало войны, полная неразбериха...

А может плен?! Это что, Алиса застрелилась, а я струсил?!

От одной этой мысли, я возненавидел самого себ

я. Затошнило, в голове помутилось...

****

Скинул с окна пулемет, бесполезный без патрон.

- Все, Алиса! Осталось две обоймы для ТТ.

- И Бога нет. На чудо надеяться не стоит, - проговорила она, стоя прижимаясь спиной к стене. Девичья грудь выдалась вперед, всколыхнулась выдохом.

Я встал посреди окна, и держа двумя руками пистолет, остервенело, выпустил всю обойму - кожух-затвор откинуло назад. Немцы открыли ответный огонь, пуля чиркнула меня поверх плеча, отпрыгнул к Алисе, перезарядил ТТ.

- Ранили?! - повернула она меня к себе, обняла.

- Царапнуло...

Мы стояли прижавшись друг к другу, вдавливаясь в стену упругими молодыми телами. Она жадно прильнула к моим губам своими, а я сунул пистолет в проем окна и выстрел за выстрелом мысленно отсчитал утекающие последние секунды жизни. Стрелял лишь бы отогнать немцев. Остался последний.

Наши уста разомкнулись. Она смотрела мне в глаза.

- Это мой... - тихо ответил я, на молчаливый вопрос в её красивых синих очах.

- Да, Антон, я поняла... Отпусти меня. Я пойду.

- Куда?

- Не хочу, чтобы ты видел. Ты не думай, я не трусиха! У меня воли хватит... Жаль только одного, мне не суждено стать женщиной - с тобой, Антон...

Не знаю, что на меня нашло, но свободная от пистолета рука сама нашла ее колени, растолкала, приподнимая юбку, и стала массировать промежность через трусы. Снять их, не было времени, отвести в сторону - возможности. Плотно-облегающие, хлопчатобумажные, они спасали женщин в военно-полевых условиях от грязи, но не от войны.

У Алисы, из глаза к переносице, сбежала слеза...

- Что ты делаешь, Антон? - тихо, не отталкивая, спросила она.

- Прости... - я прислонился лбом к звезде на её темно-синем берете. - Прости, я не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось дать тебе немного того, чего ты еще не испытывала - мужской ласки.

Закинул руку с пистолетом ей за спину. Обнял, прожал к себе. Военврач третьего ранга вкинула синеву своих глаз, куда-то мне в подбородок. Я не видел, но чувствовал, как Алиса смотрит на мою шею. Грязный подтек пота за воротник с тремя алыми кубарями в голубой петлице - это все что у нее есть и больше ничего, ничего не будет.

Ее трусы стали влажными, она ткнулась мне в кадык, пересохшими губами, и шепнула:

- Не останавливайся...

Нервно огладила мне гимнастерку, ниже ремня, приподняла, стала искать в галифе карман. Я чуть повернулся, она проникла и через ткань обхватила мой член...

- Мы успеем, мы успеем... - только и твердила она.

Алиса тихо простонала и схватила ртом мой воротник. Ее трусы стали совсем мокрыми. Она стала гладить мой член быстрей...

Вдали длинного коридора появился фашист с карабином. Он шел, хозяином, рукава светло-серого френча были закатаны до локтя. Увидев нас, он вскинул карабин...

Алиса не видела фашиста, прильнув, она ласкала меня, не остановилась, даже когда раздался выстрел. Лишь на секунду замерла и продолжила. Только после того, как я кончил, она счастливо улыбнулась, вынула руку из кармана моих галифе и обернулась.

В метрах десяти от нас лежал мертвый фриц, кожух-затвор на ТТ в моих руках отъехал назад оповещая - кончались патроны. Где-то совсем недалеко был слышан топот кованых сапог и немецкая речь.

- Зачем, Антон! - крикнула Алиса. - Это же был последний, для себя...

- Не смог... - медленно, проговорил я.

- Как же теперь?!

- Беги в палаты! Я попробую успеть добраться до карабина и гранат...

- Мы ринулись в разные стороны. Алиса кричала мне что любит, что теперь не боится смерти, а я бежал и орал:

- Успею! Я успею!

Сдирая колени по полу, юзом, уткнулся в мертвого фашиста, он лежал на спине - лямка карабина через шею... граната на поясе - она ближе. Я засмеялся дьявольским смехом.

- Черта вам лысого, гансы, а не меня в плен!.. - соскочил на ноги, дергая шнурок в рукояти.

****

- Антошка, я же просила из ванной - чай поставь. Ты чего такой возбужденный?

Передо мной стояла Тина в одних трусиках, ее длинные волосы были замотаны в оба моих полотенца. В общем, она стояла топлес, если не считать, что хитроумное сооружение из банных полотенец, длинными концами, прикрывало и груди.

- Помнишь, что мы сошлись на ознакомительном периоде, - добавила она, включая электрочайник. Не смотри так, а то оденусь.

- Я фашиста убил, - ответил, садясь на стул. - В упор, глаза в глаза.

- Когда?

- Сейчас, только что... Наглый, гад...

- Чай с травами будешь?

- Ты думаешь мне с тетрадью помогать?

- А чего там не так? Ты же читал?

- Мне еще раз повторить?!

Тина подошла ко мне. Пальчиком в грудь, выпрямила мою осанку и устроилась попой на коленях. По столу, не поднимая, подтянула тетрадь к себе.

- Ты слева направо читал. А теперь почитай сверху вниз... Для этого и печатными буквами писано...

С первых же строк такого прочтения, я попал на описания госпиталя, старого дореволюционного здания со стерильными до белизны палатами, где царицей была Алиса Сполохова...

- Ай! Мокро! - вскрикнула Тина, сидя у меня на коленях. Соскочила, оттянула с ягодиц трусики. - Липкое! Варенье, что ли разлил?

Понюхала. Я посмотрел на свои трусы - темное пятно...

Тина пожала плечами, произнесла:

- Сперма... с запахом муската. Ты так сильно меня хочешь?

Я не хотел ей говорить с Тиной об Алисе, пробурчал что-то нечленораздельное про физиологию молодого организма.

- Чистая сменка имеется?.. - усмехнулась она на мой научный подход в проблеме.

Похожие публикации
Радостные минуты воодушевлённого мужа прервал тот молодой человек, который пел для неё. Положив микрофон, он подошёл к их столу, со стороны, где сидела Лерочка. Девушка в длинном платье прошла следом...
На следующее утро мы с Ромкой проснулись пораньше и решили, пока не приехал дядя Федя, навестить наших мам. Когда попытались пробраться в мамину комнату, её почему – то там не было. Мы решили, что они...
Раздался телефонный звонок почти в 2 часа ночи.- Алло. Прозвучал мужской сонный голос- Привет, мне скучно. Приезжай ко мне. Не получив ответа, прозвучал унылый, слегка пьяный, заплетающийся голос...
Было обычное субботнее утро, нужно было на работу, не хотя встав и посмотрев в окно растянулся в улыбке от того, что солнечные лучи проникали в комнату, на улице шелестели деревья и пели птицы.- До...
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.