Моя сестра Алёна – часть 9

Я разлепил глаза, и увидел Алёну, укоризненно смотрящую на меня. Подумал, что это продолжение сна и снова закрыл глаза.
— Вставай, засоня! Дашка без тебя уже в магазин ушла, а ты валяешься.
Алёна села на кровать и погладила меня по голове.
— Ты что тут делаешь, сестренка?
— Пришла проверить. И получить свое «спасибо». Все нормально?
— Да, я все сделал, как ты советовала, спасибо тебе. И откуда ты такая умная?
— Мы женщины, и думаем одинаково. Я рада, что все хорошо, … и я что-то так соскучилась по всем вам.
Она засунула руку под одеяло и нащупала член.
— Эй! Я уже боюсь, что Даша опять начнет ревновать. Даже к тебе.
— Не бойся, ко мне не начнет. У нас с ней любовь. Тебе не понять, братик.
Откинув одеяло, она принялась «будить» мой член. От ее нежных поцелуев он немедленно встал, и Алёна отстранилась, залюбовавшись.
— Вот, это уже на что-то похоже.
И взяла головку в рот, нежно посасывая, и водя пальчиками по стволу. Я закрыл глаза, блаженствуя.
— Я пришла! Раздался из прихожей голос Даши.
— Я еще с тобой не закончила. — Алёна с сожалением отпустила член, подмигнула, и пошла встречать Дашку.
Я еще повалялся, потом потягиваясь, пошел к девчонкам. Оказывается, Алёна уже повалила на диван Дашу, и, задрав кофту, целовала ей грудь. Дашка млела, запустив пальцы в волосы Алёны.
— Сестренка! Ты сексуальный террорист!
— Не террорист, но очень сексуальный. – Ответила Даша, не открывая глаз.
Я сел в кресло, и наблюдая за ними, водил рукой по члену. Но так, чтобы не кончить раньше времени. Я надеялся, что они возьмут меня в свою компанию.
Алёна стащила кофту с Дашки через голову, взлохматив ей волосы, и стянула юбку, продолжая целовать. Потом, привстав, разделась сама. А Дашка уже возбудилась, и в каком-то исступлении, шарила руками по телу сестренки.
У меня в спальне зазвонил телефон. Я, проклиная всех звонящих, что отрывают от такого возбуждающего зрелища, не торопясь вернулся в спальню. Телефон все звонил и звонил. Я посмотрел на экран. Хм, номер не из контактов.
— Алло!
— Алло, привет, Дим. Это Катя.
Конечно, я ее узнал. Я поискал глазами трусы, и зажав телефон плечом, натянул их, как будто Катя могла меня увидеть.
— Привет! Как у тебя дела с. твоей работой?
— Я уволилась. Больше не могу. После того, как она меня исхлестала плеткой, я оделась и ушла. В никуда. И ты мне дал номер, вдруг, если понадобится помощь, … понимаешь, я совсем одна, родители на Камчатке, и я теперь без работы. А там я получала прилично…
— Давай так, ты садись в автобус и приезжай к нам, я тебя встречу.
Я продиктовал, на всякий случай адрес, не зная еще, чем конкретно, я могу помочь.
Вернувшись в спальню, я нашел девчонок там же, на диване. Они лежали, расслабившись, и Даша пальчиком гладила выбритую полоску волосиков на лобке Алёны.
— Что у тебя? К нам гости? – спросила Алёна.
Мне пришлось рассказать про Катю. Почему она была наказана, я не сказал, мне самому было за это стыдно.
— Ну, Димка! Богата твоя жизнь приключениями. И что ты собираешься делать с ней?
— Не знаю, может, вместе придумаем?
— А она красивая? – Ревниво спросила Даша.
Я не стал врать.
— Как фотомодель. С меня ростом почти. Она чуть постарше, лет двадцать.
— Есть у меня одна идея, на первое время… надо только чтобы она согласилась, — прищурив глаза, сказала Алёна.
— Ну, понятно! Хочешь и ее затащить в чат?
— А что? Нормальные деньги получаются. Я тебе одежду новую, думаешь, с каких денег покупаю?
— Ну, она не такая, скромная, и зажатая какая-то.
— Ничего, расслабим. Я умею уговаривать. И еще вторую камеру для нее купим, на два фронта будем работать.
Я только махнул рукой, слушая планы сестры.
Встретил Катю на автовокзале, как и договаривались. Она скромно чмокнула меня в щеку, и мы пошли искать такси. Катя приехала без вещей, видимо, пока ни на что не надеясь.
Пока ехали, я ей рассказал, почему оказался в том доме, без штанов и взаперти. И предупредил, чтобы у нас она ничему не удивлялась, в нашей маленькой семье нравы свободные, но в меру. Не как у Веры Степановны. Я боялся, что Катя подумает, что опять попала к извращенцам.
Открыв дверь, заметил, что девчонки заметались по комнате, натягивая халаты. Видно уже успели пошалить без меня. Катя тоже увидела, и смотрела на меня в недоумении.
— Что? Я же предупреждал. Знакомься – это Даша, моя девушка, это всеми любимая сестра Алёна. А это Катя.
Я показал рукой на нее, вышедшим навстречу девчонкам. Они раскраснелись, и видно было, что под халатами ничего нет. Алёна выглядела совсем неприлично, Дашкин халат был ей маловат, так что из него вываливались все ее прелести.
Алёна встретила Катю приветливо:
— Заходи, сейчас чай с плюшками сообразим!
А Даша, мне показалось, напряглась.
Пока сестренка бегала, собирая на стол в зале, мы прошли, усадили Катю в кресло, и сели с Дашкой на диван. Я ее тут же обнял, успокаивая.
Алёна вернулась из кухни, и, проходя за Катей, показала на нее, и выставила большой палец. Ясно, что она ее точно к себе заберет и уломает «поработать».
Катя коротко рассказала о себе. Приехала с Камчатки искать работу, жила у тетки, но она умерла, и Катя не захотела возвращаться к родителям. Так тут и осталась.
Алёна, не откладывая дела в долгий ящик, осторожно начала:
— Тут все знают, чем я занимаюсь, и я хотела бы предложить поработать со мной… Внешность у тебя впечатляющая, ты идеально подходишь.
— А что надо делать?
Алёна рассказала о своих занятиях по вечерам.
— А об остальном не переживай, напоим, накормим, и спать уложим. Ну, что скажешь?
— Ну, не знаю… мне все равно деваться некуда…
— Вот и хорошо! — Алёна сразу пресекла Катины сомнения. — Сегодня едем ко мне, я все покажу, и заночуешь у меня, чтобы молодежь не смущать. Ты без вещей?
— Да. Я думала, что сегодня домой вернусь.
— Успеешь, живи пока у меня. А на днях скатаешься.
Алёна радостно подскочила, скинула халат и стала одеваться. Катя потупила взгляд и покраснела.
«Куда она ее тащит, Катя даже на женское тело смотреть стесняется», — подумал я.
Алёна с новой подружкой убежала домой и мы с Дашей остались одни.
— Чует мое сердце, что-то с ней не так. Я сама пока не понимаю. И объяснить не могу. Что-то во взгляде иногда такое… нет, ладно.
Я, подумав, что Дашка просто ревнует, поцеловал ее, и сказал:
— Надо помочь человеку, все будет хорошо.
***
Прошла неделя, от Алёны с Катей не было никаких известий. Я позвонил Алёне, узнать как дела.
— Привет, чего пропали?
— Да ничего, все нормально. Катька молодец, освоилась.
«Это она, видимо, про работу».
— Она, кстати, сегодня к вам собиралась, скоро должна приехать.
— А что такое?
— В гости, просто.
— А ты?
— Не, я устала, спать хочу.
— Ладно, спокойной ночи, пока!
Я сбросил вызов и позвал Дашу:
— Дааш! К нам Катя в гости.
— Зачем?
— Не знаю, соскучилась, может.
Я натянул джинсы, и вообще, оделся поприличней, это же не Алёна.
Прозвенел звонок и я пошел открывать. На пороге стояла Катя с кривой улыбкой на лице, и два мордоворота, охранники Веры Степановны. Один из них заломил мне руку и зажал рот, а Катя прошла, и взяла мои кроссовки. Когда она закрывала дверь, я услышал голос Даши:
— Диим! Ты где?
И меня, стукнув по голове, поволокли вниз по лестнице. Очнулся в машине, одной рукой пристегнутый к ручке двери наручниками.
— Очнулся, лишенец? – голос Кати неуловимо изменился, она сама стала резкой и собранной.
— Ты думал, что я лохушка, которую все унижают? Ха-ха-ха, — раздельно произнесла она. — Я за Веру Степановну любого порву, говно жрать буду! А за тобой должок, малыш. Она приказала тебя вернуть, когда Игорь Владимирович уедет. Я это успешно выполнила, и меня ждет награда! Мне разрешили с тобой поиграть.
Она похлопала меня по щеке.
«Вот влип», — обреченно подумал я. — «Значит, это был спектакль. Просто вернулся не вовремя ее муж, и ей пришлось меня отпустить, а Катю подослала, чтобы втереться в доверие. Ловкая, стерва».
Я решил молчать и слушать. Надо как-то сообщить Даше, где я, и вообще подумать, как из этого дерьма выбираться. Не торопясь обулся, и слушал, что говорит Катя. А может и не Катя вовсе?
— Я уже устала ждать, когда наступит этот момент. Задолбало пиздой торговать перед камерой. Ох, как мне не терпится, я так люблю помучить.
Она схватила меня за волосы и опрокинула себе на колени. Охранники впереди сидели, не проронив не слова, видно, Катя имеет какой-то вес в доме. И похоже, ей многое можно.
— Будешь мне лизать, когда я этого захочу. Ведь ты в мыслях уже не раз трахнул меня? – Горячо зашептала Катя, наклонившись ко мне.
Так мы и ехали, почти полчаса, Катя держала меня за волосы, не отпуская.
— Мальчики, остановите, я сейчас обоссусь!
Водитель затормозил и Катя, выпрыгнув из машины, пошла в кусты. Быстро вернувшись, она опять за волосы притянула меня к своим ногам и сунула мне мокрые пальцы в рот. Я почувствовал соленый вкус, и запах мочи.
— Больше получишь позже, а сейчас привыкай, вылизывай. – Зашептала она, опять наклонившись ко мне.
Я начал «привыкать». А что оставалось делать? Как говорила Даша, «когда нет выхода, загоняешь эмоции внутрь и как робот, делаешь, что прикажут». Меня, конечно, не убьют, по крайней мере, сейчас. Они должны меня доставить к Вере Степановне. Ну, а смысл упираться? Заставят легко, если захотят.
Так что я принялся обсасывать тонкие пальцы Кати. Она убрала руку и вытерла пальцы о переднее сиденье.
— Умница!
Остальную часть пути мы проехали молча, я даже задремал на ее коленях.
Водитель просигналил, и машина въехала в открывшиеся ворота. Меня опять кинули в «номер второй».
Катя вошла со мной, а охранники незаметно куда-то испарились.
— Всю одежду мне! – приказала Катя. – Быстрее! – Поторопила она, видя, что я не тороплюсь.
Я неторопливо разделся. А что мне терять? И аккуратно сложил джинсы и рубашку, поставив сверху кроссовки.
— Трусы!
Ах да, точно. Стянул трусы и протянул Кате:
— тоже заберешь нюхать?
Катя, сверкнув глазами, процедила:
— за это я тебя выпорю. А если ты будешь брыкаться, придут Костик и Славик, и отобьют тебе почки, да так, что никто не заметит. А ты будешь потом всю жизнь ссаться в штаны.
Забрала одежду и вышла, заперев дверь.
Я пошел на уже «свое место» и попробовал уснуть. У меня не было возможности ориентироваться во времени, так как у меня все отобрали. Но, примерно, через час, когда уже была глубокая ночь, открылась дверь, и вошла Катя. Она выглядела совсем по-другому. Гладкие черные волосы, собранные в хвост, на лице макияж, черные тени. Даже помада черная. Она скинула красный халат вышитый драконами и осталась в кожаном корсете и сапогах на шпильках. Корсет подпирал грудь не закрывая ее, так что она была слегка приподнята и тёмно-коричневые соски торчали вверх. Я невольно залюбовался такой переменой. И член, конечно, отреагировал. Не было смысла прикрываться, и Катя, заметив это захихикала:
— Вот вы мужики, уроды! Покажи грудь, и все, мозг не думает. Не то что женщина, ее надо еще постараться возбудить. Кстати, сестра у тебя сладкая, мы каждый вечер с ней сосались. Я бы с ней еще поиграла, но, по-своему. «Катенька не стесняйся, расслабься, давай только одним пальчиком».
«Это она Алёну передразнивает». – зло подумал я.
Я все еще лежал у стены, не решаясь встать. Катя подошла и надавила мне каблуком на член. Я взвыл!
— Громче! Ах, как я это люблю!
Я сразу задавил в
себе крик, чтобы не доставлять ей такого удовольствия, и только мычал, кусая губы.
— Ладно, ты мне там еще нужен. Встал к крестовине!
Я тяжело поднялся, член болел невыносимо. Подошел, поднял руки вверх и расставил ноги.
— Быстро учишься, малыш.
Катя меня пристегнула и направилась к стене, где была развешена «коллекция оружия». Подумав, выбрала мухобойку и со свистом рассекла воздух.
— Годится!
Подошла ко мне прицеливаясь, и с размаху щелкнула по члену. Надо отдать ей должное, сделала она это виртуозно. Она задела самый кончик, и член только обожгло, но, терпимо. Катя приблизилась, обняла меня за шею и посмотрела в глаза.
— Ты мой на сегодняшнюю ночь, любимый. Вере Степановне нездоровится.
«Наверное, напилась, или говна переела», — позлорадствовал я мысленно.
Катя провела языком по моему лицу и хлестнула по ноге стеком.
— Ай!
Было реально больно.
— Ай!
Еще раз.
Отстранившись, она стала лупить меня без остановки по ногам, по животу, попадая иногда по яйцам. Так что орал я как резаный. Она, наконец, устала и откинула мухобойку. Пот лил ей в глаза, и Катя, расстегнув молнию корсета, сняла его и откинула в угол, оставшись в одних сапогах.
— Так, с трепкой закончили.
Она говорила так, как будто действовала по плану. И тут я по-настоящему испугался. Катя из сапога вытащила маленький ножик с тонким лезвием.
— Ты ведь мечтал обо мне? Тайно? Я знаю. Я оставлю о себе память. Она провела ножиком по груди и из ровного пореза проявилась кровь. Катя медленно слизала ее, и добавила еще две линии, написав букву «К». Она лизала, пока кровь не свернулась и порезы не стали чистыми. Зато у Кати вокруг губ все было вымазано кровью, как у вампирши.
Она взяла в руку мой вялый член и стала его поднимать, двигая кулаком.
— Хочешь, я тебе пососу? – вкрадчивым голосом спросила она.
Я молчал.
— Если хочешь, то попроси меня как следует. Напоминаю, сегодня я твоя госпожа. Ну, проси!
Она развернулась ко мне спиной и грациозно изгибаясь, потерлась об меня всем телом.
Я молчал.
— Ладно. Гордый? Сейчас мы твою гордость растопчем.
Она отвязала меня, и я повалился на пол. Ужасно жгло кожу по всему телу, и особенно в порезах.
Катя каблуком поиграла членом и слегка надавила на яйца. Я напрягся. Она надавила сильнее. Я захрипел и схватил ее за ногу.
— Руки убрал, животное!
И с размаху носком сапога ударила по яйцам. У меня в глазах поплыли желтые пятна, и я потерял сознание.
Очнулся от того, что на меня что-то лилось. Катя стояла надо мной, выпятив вперед лобок, и оттянув половые губы пальцами, поливала меня мочой. Я завертел головой и закашлялся.
— С добрым утром, любимый! – Нежным голосом пропела Катя.
И резко приказала:
— лег спокойно и рот раскрыл, ублюдок! Я еще не закончила.
Она, наконец, стряхнула последние капли, и сказала:
— Вылизывай мне все, сученок. Задницу особенно.
И села мне на лицо, своей гладко выбритой промежностью, блестящей от влаги.
Я даже с каким-то удовольствием стал лизать. Не было никаких неприятных запахов, и вкуса тоже. Хорошо следит за собой, этого у нее не отнять. Через несколько минут она застонала и потекла. Сок у нее тоже был приятный на вкус, терпкий и сладкий. Как в таком небесном на вид создании, живет такая адская стерва?
— Сильнее!
Она с бешеной скоростью заелозила по моему лицу, задрожала, и с криком «Суууукаааа, бляяядь!» Упала на меня. Я продолжал лизать, уже просто водя языком по анусу. Казалось, она заснула на мне. Причем ее лицо было в опасной близости от моего члена. Кто ее знает, что у нее на уме.
— Какой ты сладкий…. Еще хочу. — Слабо выговорила она.
Катя резко поднялась и встала на четвереньки, выпятив красивую попку.
— Теперь иди сюда, ебать меня будем!
«Ну, конечно, как же без этого…» — подумал я устало. «В другой ситуации я бы не отказался, но сейчас….»
Я без энтузиазма вставил и задвигался, рассматривая маленькую родинку на спине у Кати. Но от ее умелых подмахиваний, я все таки возбудился, и ускорился. Она опять заматерилась, и я понял, что у нее без этого не обходится ни один оргазм.
— Еб твою мать, сейчас! Сука, давай! Сильнее!
Я остановился, на зло ей, но она сама с удвоенной скоростью задвигалась, и выгнув спину заорала:
— Аааааааааааа!
«Аплодисменты и занавес. Кончил, не кончил, три минуты!» – Я мысленно издевался, так и не кончив сам.
— Сплю сегодня с тобой, я устала. Вытащи постель.
Я недоуменно уставился на нее.
— Ну чего ждешь? Вон петелька, дергай. — Показала она на стену, на уровне колен.
Вот я дурак! Надо было внимательнее смотреть. Спал как бомж несчастный.
Я потянул за петлю и из стены выехал довольно объемный ящик, с подушками и одеялами внутри.
Застелил постель подальше от того места, где Катя меня поливала мочой и мы улеглись. Причем, как будто вернулась прежняя Катя, которую я знал раньше. Она нежно поцеловала меня в губы и сказала:
— Спокойной ночи, любимый! Спасибо за прекрасный вечер.
«Попробуй, пойми этих женщин, по Кате точно психбольница плачет».
Катя легла мне на плечо и обняла. И я, совершенно не понимая, что происходит, закрыл глаза. Она разбудила меня под утро, и сказала:
— Я еще хочу, пожалуйста….
Такой Кате я не смог отказать и лег на нее сверху. Это было не долго, но… чувственно. Катя обхватила меня ногами за спиной и тихонько подталкивала. Она все сильнее и сильнее сжимала мышцы влагалища, и сама не выдержав, тоненьким голоском пропищала:
— мамочкаааа….
И я кончил вслед за ней. Да так, что глаза закатились, и тело свело судорогой.
Утром Катя разбудила меня пинком.
— А ну встал, тварь! На крестовину!
Я, решив окончательно для себя, что Кате нужно лечить голову, встал и зевая пошел привязываться.
Катя затянула ремни и похлопала меня по щеке:
— Готовься ко второй серии, засранец!
Она стала ходить из угла в угол, чего-то выжидая.
Пришла Вера Степановна. Но, не при таком параде, как вчера Катя. На ней был простой халат и тапочки.
— Вот они голубки. – Сказала она, снимая халат, под которым больше ничего не было, и ее грудь свободно свисала на живот.
— Порола?
— Да, госпожа.
«И эта туда же, госпожа».
— А это что? Ах, Катька, проказница!
Она рассматривала вырезанную на моей груди букву «К», которая уже поджила.
— Катенька, — вдруг замялась Вера Степановна. — Девочка моя, уважь уже немолодую женщину.
— Конечно, Вера Степановна, как-то сердечно ответила Катя. – Давайте я вам помогу.
Я не понимал, что происходит.
Катя отвела Веру Степановну на «нашу» постель и уложила. Встала над ее лицом, согнув свои длинные ноги в коленях, и начала тужиться. Мне стало ясно, что сейчас будет.
«Боже, почему я попал в этот сумасшедший дом, за что?»
— Я берегла для вас, госпожа!
Она покраснела от натуги и выдала первую порцию, попав Вере Степановне точно в рот. Катя смотрела мне в глаза и облизывалась.
— Достаточно, девочка моя….
— Верочка, ты опять дерьмо жрешь? – Раздался мягкий мужской голос. Как я устал уже. Мне надоело. Этого снять, а их привязать на его место. Только за ноги, и чтобы сами не развязались.
Бессменные охранники, молча все исполнили и удалились.
— Ты кто таков, мил человек? Я вижу, ты вроде не из этих? – помахав рукой возле головы, сказал Игорь Владимирович.
А это был именно он, муж Веры Степановны. Далеко не молодой человек, в строгом костюме. Уже седой, с короткой бородой и в очках, чем то он напоминал мне Чехова.
— Игорь Владимирович, это длинная история, и может быть наедине….
— Ничего, я не тороплюсь, присаживайся. — и сам сел на пол, поджав ноги.
Я рассказал ему все, от начала и до конца. Как я попал в дом, как уничтожил документы.
— Постой, постой! Это ты про байкеров? Ах, Семен, жадный воришка. Это же он подставил меня, да и, поди, не в первый раз уже. Принес мне документы на подпись, мол, я открываю магазин, людей знающих нашел.… Ах, ты ж…. А документы возьми, и пропади. А оно вот почему…
Я уже понял, что сам Игорь Владимирович, является жертвой обстоятельств, и на самом деле не такой уж и монстр, как говорила Юля. Поэтому, выложил как на духу, все. Иногда нас прерывала Варвара Степановна, криками:
— Он все врет! Игоречек, не верь ему!
Игорь Владимирович продолжал слушать, не обращая внимания.
Я дошел до сегодняшнего дня в своем рассказе и замолчал.
— Дааа, пришлось тебе…. А этих я все же в больницу упеку, навсегда. — Показал он на Катю и Веру Степановну, покручивая в руке мухобойку, которую ночью Катя оставила на полу.
— Была любовь когда-то, понимаешь, потом вот жалел ее. Лекарство, то-се.… Да видно это не лечится. А эту приблудную, Катьку, гнал от нее, она в ней все рецидивы и вызывала, своими выходками. Это же они тут сами комнату оборудовали, а я не препятствовал…. Не могу я больше. Ты вот не хочешь их обоих, как они тебя? Ну, отомстить?
Я вспомнил Дашкин рассказ про «Натаху-дрессировщицу» как она ей отомстила, и улыбнулся.
— Нет, Игорь Владимирович, не хочу, спасибо.
— А я вот, пожалуй, … разок, — он подмигнул мне, примериваясь, и несильно шлепнул свою жену по ляжке.
***
Мы еще посидели и побеседовали с Игорем, как он просил себя называть, в его кабинете. Я первым делом позвонил Даше, сообщить, что я живой, и все в порядке. Пообещал, что скоро буду дома и тогда все расскажу.
Темы жены мы с Игорем больше не касались. Я говорил в основном про Юлю и ее проблему с магазином.
— Хороший ты парень Димка! – Хлопнул меня по плечу Игорь. — Бежишь сломя голову спасать-выручать кого попало. Даже Катьку и ту вон, пригрел, получается. Все будет у твоей Юли, я тебе обещаю. Вот визитка, пусть позвонит. И вот еще… Он порылся в ящике стола и вытащил пачку денег. Приличную такую пачку.
— Ты извини, тут больше нет. Если мало, я к тебе зашлю людей, подвезут.

- Вы что, Игорь Владимирович, не надо!
— Надо. Мне надо. Моральные издержки должны оплачиваться, и иногда, как в этом случае, даже выше чем физические.
И сунул мне эту пачку в карман.
— Ну, если у тебя нет ко мне претензий, тогда бывай! Как я уже сказал, будут проблемы, заходи. Куда тебя отвезти?
Я подумал и отказался.
— Я сам. А можно я еще раз в комнату эту загляну?
— Ходи где хочешь, охрана в курсе.
Мы крепко пожали друг другу руки, и я спустился в подвал. Открыл дверь «второго номера», и увидел, как Вера Степановна размазывает какашки по Катиной груди. А Катя, заметив меня, прошептала:
— Спаси меня любимый, … они меня там убьют.
Я закрыл глаза, отгораживаясь от этого кошмара и развернувшись, вышел. Зачем было вообще сюда возвращаться? Что хотел увидеть?
***
Уже знакомыми улицами, я доехал на такси до Юлиного дома.
— Какой сюрприз! Димка! Проходи!
Юля поцеловала меня по-домашнему, как родная.
— Юль, у меня к тебе очень серьезный разговор, даже два. Но, сначала два вопроса.
— Сыпь!
— Ты меня любишь?
— Дим, нет. Нет, конечно. Это влечение, ты хороший па….
— Отлично, тогда я спокоен. – Не дал я ей договорить. — И второй вопрос, ты можешь отвезти меня на мотоцикле домой? Меня вроде как выкрали вчера, и мне надо скорее к Дашке, она с ума сходит. Я вам всем сразу расскажу свою историю, заодно мы поговорим о твоем магазине. Я все утряс, проблемы больше нет, у тебя будет свой магазин.
— Юля застыла на месте с выражением удивления на лице, а потом кинулась целоваться, прыгать и визжать одновременно.
Продолжение следует.

Похожие публикации
После этого я легла на кровать лицом в низ. Моя попка была голая, и лишь юбка немножко прикрывала её. Я почувствовала что Миша лёг сверху и начал целовать, шею, плечи, он спускался всё ниже и ниже. Он взял попку в обе руки и немножко развел в сторону.
ЖИЗНЬ СЕЛА «ГОЛУБОЕ» или как нетрадиционный секс помог в отдельно взятом населенном пунктеЧасть 1.Жили мы в своей деревне мирно и счастливо. Да и чего нам делить, когда в селе в тысячу дворов, осталось менее одной трети.
Шла середина декабря, самый разгар рождественских покупок, и половина кассиров в нашем банке была больна гриппом. К сожалению, я не была одним из них. Очереди клиентов были бесконечны, и мы с Сандрой были вынуждены пропустить утренний перерыв, чтобы справиться с ситуацией.
Продолжались летние каникулы. Я на несколько дней приехала домой. Хотелось записать новой музыки, скачать несколько фильмов. Да и так пообщаться с родителями и друзьями. Сменить обстановку и дать бабушке пару дней побыть одной.
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.