Евгений Борисович. Часть 1

Евгений Борисович принадлежал к той прослойке интеллигентных евреев, которые побороздив земной шар в поисках земли обетованной, все же вернулись в город, который их породил и вывел в люди. Здесь остались три квартиры, бабушкины комоды из красного дерева, их не транспортируешь легким путем в заморские страны, и к тому же все это облагается огромной пошлиной. Поэтому, купив мотоцикл, три велосипеда, ролики и форму хоккеиста, он начал осваиваться с диктатурой, и в некоторой степени, имея профессию программиста, зарабатывал хорошие деньги, выезжал часто за границу и имел слабость к опере, которую он и посещал в часы досуга, фотографируясь со знаменитостями, выбегавшими в антракте в театральный буфет.С женщинами он знакомимся на улице, презирая социальные сети, хотя сам работал в этой сфере. Он всегда восхищался собой, что может одним движением седых прядей и чутьем авраамовского носа, сразить красивую женщину наповал и блистал остроумием, отшлифованным веками в пустыне под шум песков и мистраля, избранный засранец.Таким образом, на своем пути по главной ветке метро он встретил женщину Наталью, и упиваясь ее красотой, бросился догонять на эскалаторе. Хуй его стоял в боеготовности с того момента, как он бросил взор на ее задницу и сиськи. Она напомнила ему соплеменниц, которые покоряли своей статью города и царя Ирода. (Вот сука, люблю я себя как).Он догнал ее лишь на выходе, и нервно с дрожью в голосе, начал описывать всю гамму чувств, вызванных ею, которые отразились на его порочном лице, двигаясь несинхронно, но дипломатично. Она стояла и ухмылялась ему в ответ, приняв за дикого гнома, поднявшегося из мрака подземелья. Невысокий, сбитый, глаза прикрыты кустистыми бровями, (-не иначе внук Ильича, — подумала она), седые волосы и хитрожопая улыбка, змеящаяся кончиками губ. Он достал легким движением телефон из глубины джинс, и приготовил палец для печатания цифр, замерев в бесконечности, аки херувим. Все замерло вокруг тоже: трава пожухла еще в октябре, лист не носился по асфальту, а как бы прислушивался к диалогу, чтобы смерть его не была напрасной, а наполнена смыслом человеческий отношений, вдруг все пришло в движение и скукожившись ломтиком, он унесся. Натали думала о ебле с этим гномом, сравнивала, а женщины всегда сравнивают своих партнеров, чтобы хор их мальчиков был красив, строен, многоголос и дерзко-обаятелен. В нем она не нашла ничего, кроме замечательного телефона, и крикнув в нос свой номер, надеясь на забывчивость еврейских банкиров, унеслась по делам.Хуле тут сказке сказываться и делу делаться? Он добивался ее месяц, и однажды ему повезло, она перепутала его со своим поклонником 32 лет, блять. Он назначил ей стрелку около «дома печати», благо это близко, и пожарив картошки она унеслась в неизведанное, прихватив с собой косметику и тампаксы, на случай чего, вдруг кровь носом пойдет.Встретил он ее посередине пешеходного перехода с великом в руке. И тут она его узнала.— вот блять, — подумала, — после крутых тачек, такой бесславный конец.Он смотрел на нее с вожделением и обожанием, еще бы, красивая, статная, с сиськами, прикрытыми глубоким вырезом платья и в ложбинке светит камешек, маня и переливаясь, как бы говоря: — съешь их, чудо как хороши. Стройные ноги в сапогах, которые он потом запретил снимать в квартире, боевая раскраска, но тона приглушенные, якобы с подъебкой на буржуазность, и все это втиснуто в элегантное черное пальто.— Может мне на раму сесть? А то я как-то не привыкла сопровождать велосипедиста.— Тут недалеко, давайте я посмотрю на вас в процессе ходьбы.— Что тут смотреть? Часто вы носитесь гепардом на велике?— Мне до работы близко, вот держу себя в форме.— Интересно, какая удивительнейшая поебота ждет меня впереди? ща приду к вечному жиду в гости, он начнет обременять меня веками странствий по порокам и искать навигацию в землю обетованную лет сорок, зажимать шоколад и вообще, в какую срань я попаду? А вдруг там вся родня в сборе и бабушка на антресолях? и что с него взять-то, драндулет старый? — вот такие мысли вели ее на заклание.Войдя в квартиру и кинув свой велик в прихожей, он метнулся на кухню и метался минут пятнадцать, как тигр в клетке, приводя себя в чувства и возбуждаясь от ее присутствия и наполненности квартиры ее запахом, энергетикой и еще чем-то чувственным, что чуют только звери со времен веков инквизиции. Сапоги она не снимала, но прошлась по квартире и немного прихуела от антиквариата, собранного в ней. Машинка швейная из эпохи царствования Николая Второго, такие штуки могут сапоги прошить и железные доспехи, видимо латает велосипед на досуге, бабушкино красное дерево, разбросанное пятнами по углам в виде сервантов, этажерок и комодов, и пятнами современности в виде огромного телика, белого кожаного дивана и еще двух велосипедов в разных углах. Ну, бля, спортсмен! Шторы, драпировки, решетки на окнах, а то народ не простит увод добра из нации, короче, красота. Свой кабинет, своя гардеробная, думаю портфели и запонки, явно не сумоч
ки и обувь, и спальня в розово-красных тона.— Спальня для Барби-сказала она ему, а он вихрем закружился под ее ногами.Сдунув его, она разместилась на кухне и попросила кофе. Он налил себе ред лэйбл, чтобы остыть и не волноваться в столь прекрасных осенний день, и начал шаманить с машиной.Первая чашка кофе пошла и вторая рюмка.— Эвген, не кипишуйте, что вы так мучаетесь, я произвожу такое томление в ваших грудях?— ты очень сексуальная, у меня хуй в метро на тебя еще встал.— ну что ж. — она поправила ворот платья, приоткрыв еще более свою пышную грудь.— может еще кофе?— а ты меня осилишь? — внезапный вопрос поверг его в ступор, эхом отразившись в глазах. Но он собрался быстро и молниеносно.— да!— А чего бы ты хотел?— чтобы ты подоминировала. хочу тебя лизать..— не потеряй трусы на повороте.Короче движуха была недолгая, но томительная. Он как школьник мялся и лепетал, пока она не рявкнула голосом завуча на педсовете:— раздевайся и на колени, а теперь лижи, — и развела ноги, как мосты в Санкт-Петербурге.Делал он это искусно, но медленно. Пока она его не щелкнула по макушке и не приказала присасывать и жестче лизать, далее волны возбуждения начали ласкать ее его языком. В результате приказала еще засунуть два пальца и поторапливаться, будто он прокрадывается к центру земли и бур должен быть быстрым, бесшумным и гладким, но доставать до тех мест, где это волнительно.— это ебля, а не рыбалка. Такими темпами, ты тут до зари лизать будешь. Вот везде контроль нужен, чувствую себя ОТК.— какая у тебя красивая и вкусная пизда!— а тож, типо я в курсе, шевели там языком, змей-искуситель.Потом эта прелюдия ей надоела и она захотела, чтобы ее выебли раком. Вот так в платье, сапогах и оттопырив задницу она испоганила белый кожаный диван своей порочностью. Но Евгений был только рад вогнать в нее свой хуй и темперально, так как он любитель итальянских опер, отъиметь ее.— ну золотко, ты моё! ну я таки довольна тобой, — ее голова была занята мурашками и прекрасным расположением к объекту, двигавшем сзади своим телом хоккеиста.— да! да! выеби сучку!Этот крик выпустил на свет все самое темное и пещерное и с рыком он кончил.Хлопнув третью рюмку, он начал очаровывать ее своей автобиографией, она зевала в шлеме, который одела, ведь он еще и мотогонщик, блять!!! Кивать головой было трудно!Не, ну что сказать, мужик ее попался крутой и интересный, но повыебываться над ним — не грех.Еще раз обойдя комнату, при осмотре очередного увлечения оппонента, ее взор наткнулся на ролики. Кажется недавно она писала про это, но захотелось это испытать.— Евгений, поди сюда, моя прелесть. вот одень ролики, я тебя покатаю за хуй.Реклама.— я так хочу, в реальности, быстро одел.Он начал натягивать на себя их, а она в нескромности тряслась и поторапливала. Как это фантазия сойдется с реальностью. Он-голый и на роликах, она-одетая и в сапогах! Великолепная парочка! Схватив его за хуй, повезла по бескрайним просторам его хижины. Сказать, что все получалось гладко и гармонично-нет. Хуй вылетал из ее рук, когда полозья вели в одну сторону, а тело пыталось двигаться в другую. Но до спальни она его довезла. Самое интересное, что он любовался собой в зеркалах, которые были в коридоре. Вот, любят, мужики себя с писькой в женских руках. Потом бросив его на кровать, попыталась прыгнуть сверху, но ноги начали скользить и разъезжаться в разные стороны.— а ебать, кинься телом на кровать и не дергайся.Когда ролики очутились на кровати, она в сапогах прыгнула на шелковые простыни и скакала галопом сверху, воскрешая в памяти соседей битвы титанов. Кровать долбилась спинкой о стенку, она долбилась на его хую.Потом он решил быть сверху и начал доминировать, распаляясь монологом примерно таким:— Наташенька одела короткое платье, чтобы все мужчины хотели ее ебать?— да.— какая сучка, — внезапный жесткий наезд на матку, и руки вверх, она сразу потекла, — какая блядь, разве так ходят по улицам, с таким порочным лицом и глазами.— да.— сука, вот получи, получи..Ну шо Наташе сказать? Она его раззадоривала до безумия и от злости своей он кончил ей на грудь и сдох, ролики остались болтаться на его ногах.Вот такой пердимонокль, затейница, бля.Но недаром евреи бродили так долго, выдержка у них еще ого-го. Наталья пошла в туалет пописать, в этом прекрасном месте, Евгений читает Чехова и решил ею здесь же и овладеть. Хотя это громко сказано, он начал дрочить и читать Тору. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и в особо значимых местах поддакивала и мяла свою грудь. Видимо псалмов много, а спермы была капля. Но думаю, этот вечер он запомнит надолго, будет крайне разборчив в связях его порочащих. Ну, а Наталья, схватила коробку шоколадок, привезенных им из Зальцбурга, бросила это все в огромную сумку и была такова.— Адиос, милый!

Похожие публикации
Елена­ стояла над детьми и ее просто распирала­ любовь к ним. Они так быстро растут. Се­йчас она так за них радовалась. Но и одн­овременно с этим и сильно возбуждалась. ­Даша поднялась с затраханного брата, что­ впервые ощутил настоящий оргазм от соит­ия.
Проснувшись утром, Наталья Ивановна оделась с помощью Анны и спустилась к завтраку. В столовой генерала еще не было, Таточка начала трапезничать в одиночестве. Спустя какое-то время в столовую вошел Поликарп Семенович.
Он специально ослабил напор, и ловкая пантера вырвалась, продвинувшись ниже по туловищу. Её руки скользнули к поясу и ловко стянули трусы. Она полностью забралась на мужа, раздвинув его мощные бёдра. Упершись мягким животиком в твердеющий член, она принялась зацеловывать его грудь.
„Мужчина меняет женщин, когда хочет многое испытать, а женщина меняет мужчин, когда ничего не испытывает. “ Поход на «дикий» пляж, превзошел все наши ожидания, мы резвились словно молодые студенты, словно и не было тех прожитых лет позади.
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.