Трудности воинской службы. Часть 1

В армию Женька Никитин пошел сознательно, по своему собственному желанию, будучи в здравом уме и трезвой памяти. Законных причин для отсрочки не нашлось, со здоровьем, несмотря на мелкие проблемы, оказалось в общем нормально, а косить он никогда и не думал. Страшилкам, коих успел наслушаться от побывавших там старших товарищей, не особенно верил, справедливо полагая что в таких рассказах сам бог велел приврать. В остальном служба не казалась ему катастрофой – ну подумаешь, год потерпеть, тем более сейчас вроде там и с кормежкой получше стало, и с дедовщиной, и вообще порядка больше. Так что повестку Женька воспринял спокойно и в положенный срок отбыл к месту службы. Мать, конечно, всплакнула, ну да это традиция на Руси такая – как расставаться надолго – так плакать. Ничего особенного.

Первые дни, ввиду резкой смены обстановки, показались натуральным адом, несмотря на то что чего – то подобного он и ожидал. Вставай рано, ложись поздно, все по команде, никаких вольностей, и что немаловажно – невозможно хоть ненадолго остаться в одиночестве. Особенно Женьке, как человеку, проведшему последние годы жизни за компьютером и в результате чего слегка обросшему жирком, не нравились физические нагрузки. Из – за этого он несколько раз уже успел пожалеть, что не попытался увернуться от призыва. Сидел бы сейчас дома, в тепле и уюте. Но теперь жалеть было поздно. Впрочем, до присяги он немного попривык к армейскими порядкам и неизбежным тяготами и лишениями. По крайней мере служба почти не преподносила больших неприятных неожиданностей.

Мать приехала на присягу, благо ехать было недалеко.
– Как ты тут, Жень? Я гляжу, похудел. – озабоченно покачала она головой.
– Нормально, мам. Не волнуйся.
– А кормят вас хорошо?
– Отлично! – самую малость приврал парень. – А похудел – это от физкультуры. Во, смотри!
Женька схватил ее и приподняв, крутнулся вокруг себя. Подвиг, по правде говоря, был невелик – в худощавой невысокой женщине было от силы килограммов шестьдесят, а то и меньше. Правда, чтобы сделать это, Женьке пришлось прижать ее к себе, что вызвало неожиданные последствия. До сего момента тяжелая армейская жизнь напрочь отбивала всякие мысли о женщинах, но сейчас, держа в руках представительницу противоположного пола и ощущая прижатую к нему грудь, Женька вдруг понял, что член неумолимо встает, прижимаясь к животу матери.
– Ой! – заверещала она – Отпусти, а то уронишь!
– Да ну, ты и не тяжелая совсем. – Женька торопливо поставил ее на землю и шумно выдохнул – все ж не так оно легко получилось на самом деле как он хотел показать.
– Не делай так больше, а то я боюсь. – она оглядела себя, одергивая платье.
– Не буду. – Женька, пользуюсь тем что она отвернулась, поправил член, чтобы эрекция не бросалась в глаза.

Оставшиеся полдня они провели вне опостылевшей территории части. Первым делом Женька был до отвала накормлен, а потом они просто гуляли по парку. Расслабившись, Женька ненадолго почувствовал себя свободным человеком, как раньше, дома. Мать, держа его под руку, шла рядом, иногда задевая бедром. Эти прикосновения вызывали у него легкое возбуждение, напоминая о прижимавшемся к нему недавно женском теле. А вот попадающиеся навстречу девушки, легко, по летнему одетые, заставляли едва не пускать слюну и оборачиваться им вслед. От матери это не укрылось, но она только молча улыбалась уголками губ, глядя как сын выворачивает шею.
– Жень, пора возвращаться. – взглянула она на часы. – Пошли в гостиницу, я тебя домашним покормлю напоследок.
– Пошли, мам, я еще в душ хотел, а то тут баня раз в неделю всего.

Времени оставалось мало.
– Я в душ, а потом за стол! – переступив порог номера заявил Женька, сбрасывая форму и оставаясь в уставных казенных трусах, слегка приподнимающихся спереди.

Трудно ему тут. – подумала женщина, мазнув взглядом по этой выпуклости и сразу же отвернувшись, делая вид что ничего не заметила. – Они, наверное, женщин вообще не видят. Наверное сейчас мастурбировать будет. Не может же он оставаться в таком состоянии.

За дверью ванной скрежетнула, закрываясь, душевая кабина. Женщина, проверяя свою догадку, на цыпочках подкралась к двери и приоткрыла ее. Стенки душевой кабинки, матового стекла, усеянные изнутри каплями, все же позволили разглядеть смутную фигуру сына. И ритмичные движения его руки, опущенной к паху, тоже. Она досмотрела это до конца, до того момента как сын, слегка согнувшись, замер. Кончил – догадалась она, прикрывая дверь.

Женька вышел из ванной с блаженным выражением лица и прилично выглядящими трусами.
– Теперь моя очередь! – заявила Анна Григорьевна. – Жень, помоги платье расстегнуть. – повернулась она спиной.
Идея попросить у сына помощи в этом интимном деле возникла у нее спонтанно, в тот момент когда она наблюдала за ним в душе и искренне сочувствовала мальчику, надолго теперь лишенному женского общества. Пусть хоть взглянет напоследок на женскую фигуру – решила она – Будет что вспомнить в казарме.

Женька осторожно потянул вниз длинную, от шеи до поясницы, молнию, открывая спину. Показалась застежка лифчика. Женька сдержал вздох, чувствуя как член снова наливается кровью и еще больше притормозил, оттягивая язычок молнии на себя и стараясь заглянуть между платьем и телом. Внизу белели скромные трусики. В самом конце платье сползло с плеч и едва не свалилось, в последний момент подхваченное Анной, так, что перед парнем показались обтягивающие небольшие округлые ягодицы трусы и немножко верхняя часть бедер.
– И лифчик расстегни заодно. – попросила Анна.
С этой застежкой Женька провозился еще дольше, так как боролся с ней наощупь, не отрывая взгляда от материнских ягодиц.

Анна скрылась в ванной, напоследок повернувшись боком и позволив сыну рассмотреть грудь получше. Прижатое к груди платье и расстегнутый лифчик, оттопырившийся и съехавший с положенного места, прикрывали только соски и еще немного вокруг, оставляя остальное доступным мимолетному взгляду. Женька подавил жадный вздох, немного выждал, прислушиваясь к шуму воды, вывалил член из трусов и вошел следом. Теперь он, в свою очередь, смотрел на душевую кабину, любуясь женским силуэтом. Мать поворачивалась, подставляя себя струйкам, а Женька смотрел, дергая себя за член и не догадываясь, что его тоже хоть и плохо, но видно изнутри на фоне светлого дверного проема.

Потом он сидел за столом, наедаясь впрок, безумно довольный сегодняшним днем, а мать смотрела на него и загадочно улыбалась вместо того чтобы погрустить перед расставанием, заставляя сына гадать о причинах такого веселья.

После присяги из учебной роты всех разогнали в полки. Женьке досталась рота охраны при штабе, расположенном непонятно почему хрен знает где на окраине какого – то мелкого городка. Наверное, чтоб враг не догадался! – невесело подумал он. Служить хотелось поближе к дому, но кто ж солдата спрашивать будет? На новом месте Женька понял, что, мягко говоря, настоящая служба начинается именно здесь. Вновь прибывших встретил старослужащий народ, именуемый здесь страшным для каждого новобранца словом "деды". В первый день обошлось без рукоприкладства, хотя место в иерархии им объясняли довольно грубо. И посматривали на них. словом, нехорошо посматривали, намекая что уж после отбоя – то устроят прием согласно всем здешним традициям. Впрочем, в этот день их не тронули. Возможно, только потому, что ротный в эту ночь остался ночевать в казарме. Он, ротный, вообще поначалу удивил Женьку своим возрастом – мужик хорошо за тридцать и все еще старший лейтенант. Только через несколько дней кто – то рассказал, как оно так вышло.

Похожие публикации
-Ну все раб время кончилось либо плати либо убирайся. —Сказала Госпожа для которой унижать и воспитывать рабов заработок.Ее услугами я пользовался редко, только когда рабский голод поджимал меня, и держаться сил больше не было. Мне было противно от того что я плачу деньги.
– Вот и я, здравствуйте, моя прекрасная Пенелопа! "Я пришел к тебе с приветом. "– "Рассказать, что солнце встало". Наконец – то! Солнце уже спит давно, я уж думала, что не придешь до второго пришествия.
Ну, что, может быть, поедем ко мне? — с этих слов начинается самое интересное в отношениях. До этого мужчина и женщина лишь упражняются в познании друг друга, бросают пробные камешки или распускают хвост или гриву. Тут уж кто что имеет и кому как повезет.
Меня всегда интересовала тематика БДСМ. Быть связанным, беспомощным, а Госпожа делает с твоим телом все что ей хочется, стало моей мечтой, моим темным желанием. Практикования самосвязывание стало первым что я попробовал.
Комментарии
Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.